Пепел моего сердца

Я не пойду за ним. Я останусь. Отступлю. У меня есть нож, возможно, бесполезный, но это лучше чем просто подчиниться.

Возвращаюсь в кресло.

Дышу, преодолевая сопротивление воздуха.

— Стой.

Окрик. И я моргаю, окончательно срываясь с поводка.

— Хаоту запрещено вмешиваться в дела этого мира.

Сержант на ногах. И с оружием. Но он один — я знаю, что остальные застряли в ловушке времени, они остались там, где часы никогда не отсчитают полночь. А мы где-то в ином месте, потому как комната плывет… меняется. Точно выворачивается наизнанку.

— Интер-р-ресно, — произносит существо. Губы его неподвижны. Губ почти и нет — высохшие куски кожи, намертво прилипшие к деснам. Они стали короче и не прикрывают бурых зубов. — Кровь…

Вытянув руку, оно касается Сержанта, который пытается ударить, но не может. А вот на его щеке появляется рана, сама по себе. И красные капли крови послушно собираются на ладони существа, которое высыпает их в пробирку. Капли так и лежат — красные шарики точно ягоды клюквы. И одна отправляется на язык.

— Из-смененный.

Интересные у них там методы исследований.

— Сильный.

Существо неподвижно, внешне безучастно — да и может ли неживое проявлять участие? — однако с Сержантом явно что-то происходит. Он держится на ногах, но… выгнулась шея, плечи, точно пытаясь противостоять невидимой тяжести. В меч вцепился обеими руками, только все равно не сумел на весу удержать. Лицо покраснело.

И когда из ушей пошла кровь, я не выдержала.

— Хватит!

В этой смерти не будет ни красоты, ни смысла.

— Прекрати. И мы пойдем с тобой.

Я и так пойду с ним, потому что вряд ли сумею оказать сопротивление. Попытаюсь, конечно.

— Тебе ведь приказано доставить меня в целости, так? И не причинять вред?

Пальцем в небо, но если Кормак собрался торговаться с Кайя, имеет смысл сохранить объект торга в наиболее товарном виде.

— Я не одолею тебя, но, сопротивляясь, могу повредить себе.

— Нет хоз-сяина.

— Хорошо, того, кто тебя нанял.

Что ему пообещали? И могу ли я пообещать больше?

— Нет, — ответило существо. — Я согласен. Пусть бросит оружие.

— Делай, что он сказал.

Сержант покачал головой. Вот же паразит упертый! Я понимаю, что жить ему не слишком-то хочется, но у нашей светлости свои интересы. Сам же говорил, что доброта — это роскошь.

Даже по отношению к друзьям.