Лучезар

Может, замолвишь словечко за князя Всполоха перед царевичем? Вдруг, он чем и подсобит? Искра уж больно по мужу убивается, - голос Горона дрогнул, и лекарь утер рукавом непрошенную слезу.- О чем разговор, Горон! Замолвлю, не переживай. Только подсобит ли царевич? Он сам еще мальчишка…В гриднице, где обычно собиралась старшая царская дружина, теперь встречали младшую дружину царевича. Есислав, взволнованный этим событием, пытался казаться важным и величавым, но широкая мальчишеская улыбка выдавала царевича с головой.

Звучали здравницы в честь царя Милонега и царевича Есислава. Лучезар довольно улыбнулся. В дружине царевича не было ни одного иноземца! Паренек-то не промах! Воины из Большого Города, Златограда и окрестных деревень - все как один молодые богатыри, пили за здоровье царевича. Только степняк Ярыш сидел с отрешенным видом. Он словно не понимал куда попал и что теперь ему делать. Да если честно, Лучезар и сам не знал - зачем царевичу дружина? Сражаться им не с кем. Не видать неприятеля-то. Чем они могут послужить Есиславу? «Да что голову сейчас ломать, далече видно будет»- так решил молодой воин и предался беззаботному веселью вместе с остальной дружиной. В дружине царевича набралось два десятка воинов. Все они были простого рода, не княжеские сыны. А потому, десятским был назначен Ярыш. Он хоть и степной, а все же царевич. Ярыш принял эту весть спокойно, без самодовольства и гордыни. Наиболее полюбившихся царевичу воинов - Ярыша, Лучезара, Дитяту и Осину поселили на половине царевича, в задней горнице с комнатою, да с отдельным дощатым крыльцом. С первых дней службы Лучезар понял, что царевичу нужна не дружина, а друзья. Царь батюшка вовсе не вспоминал о сыне, а царица Купава, с вечно заплаканными глазами и испуганным лицом, лишь утром и вечером навещала Есислава, чтобы поцеловать и обнять. Вокруг царевича всегда вертелись дядьки, наставники и слуги. Но вот друзей не было. Царевич, как и его матушка, всего боялся. Вздрагивал при каждом шорохе, испуганно озирался и говорил, чуть ли не шепотом. И лишь покинув свои покои, находясь на улицах Златограда или городской площади, начинал вести себя так, как и положено любому мальчишке в его возрасте. Есиславу все было интересно, он с любопытством разглядывал и пеструю толпу, и уличных торговцев, и скоморохов, да гусляров. Лишь на улицах города царевич говорил, не боясь и не озираясь. Лучезар, который часто сопровождал царевича на прогулках, однажды не выдержал и спросил, чего боится Есислав.