Лучезар

Но ведь жизнь это не только веселье? Мне нравится работа каменоломщика. Нравится находить новую жилу самоцветов или наткнёшься вдруг на огромный камень. Тут одному уж не сподручно, тут на подмогу звать нужно. А бывает, что несколько дней ни одного самого маленького самоцвета не сыщешь… Матушка моя сказывала, что ей по началу трудно было здесь. Она всё в лагерь хотела вернуться. А потом свыклась, привыкла. А тебе здесь скучно кажется?Хэйла снова улыбнулась:- Да мне пока не до этого. Я же кроме как в пещере, да в шатре твоих родителей и не бываю нигде.

- А ну да… Хэйла, и сколько же еще ты будешь плести сеть?- Не знаю. Великая Тарха укажет, когда наказание закончится.Лудо замолчал. Что он мог сказать в такой ситуации? Сидит перед ним красивая знатная волшебница, руки которой исколоты острыми шипами. А он всякие глупости у неё спрашивает - не скучно ли ей…- Хэйла, а давай я тебе помогу? Ну, сеть плести? Вдвоём-то быстрее получится?Девушка удивлённо посмотрела на парня:- Нет, Лудо, думаю это запрещено…- Почему? И кем? Разве где-то говорится, что сеть искупления должен плести только тот, кто наказан? Ведь есть у наказанного друзья, родные? Они же могут помочь?- Я ни разу не слышала, чтобы сеть искупления плели несколько человек…Лудо осторожно потянулся рукой к плети ежовой травы. И когда его пальцы были готовы коснуться жёлтого стебля, плеть вдруг изогнулась и хлестнула острыми шипами прямо по руке Лудо. Парень вскрикнул и затряс рукой - на коже проступило несколько красных пятен. Хэйла, схватила кувшин и полила на руку каменоломщика:- Лудо, вот видишь… Нельзя так.- Ничего себе. И как только ты терпишь такую боль?Хэйла подняла на парня карие глаза, обрамленные густыми ресницами. Лудо только сейчас понял о чём говорила его матушка - девушка и впрямь изменилась. Глаза её лучились изнутри радостью и счастьем. Ни слёз, ни страдания, ни грусти.- Вряд ли ты поймёшь, Лудо.- А ты объясни. Я хоть и не из знатной семьи, а всё же не дурак.Хэйла начала свой рассказ издалека. Девушке хотелось выговориться. И Лудо внимательно слушал историю о сети искупления, о милости Великой. О том, что чувствует тот, кто плетет сеть. Потом, помолчав, Хэйла рассказала Лудо о Лучезаре.- Я ведь виновата перед ним, понимаешь? Он дал мне обещание, которое не смог выполнить. И я чувствую, что это тяготит его. Он мучается сейчас, в то время как я получаю облегчение своих страданий. И перед родителями я виновата. Они же тоже переживают.