Лучезар

Казалось, не так уж давно они держали путь в другую сторону. А между тем, вокруг всё переменилось. Снег сошёл и теперь, куда ни глянь, всюду зеленела молодая трава изумрудного цвета. Издали, простирающийся перед степняком и Лытко луг, казался словно покрытый зеленым ковром. Весеннее солнце, наконец, очнувшись, пригревало спину. А вдали, на голубом просторе неба, слепя глаза, сияли золотые крыши Златограда.Лытко против своего обыкновения был молчалив. Всегда разговорчивый и сыпавший через слово шутками и прибаутками, молодой приказчик казался ненормально притихшим.

- Ты случаем, не захворал, Лытко?- степняку не нравился потухший вид приятеля.- А? Что? Нет, я в порядке… Ты мне вот лучше скажи, Ярыш. Может меня полюбить волшебница?- Тебя? - степняк усмехнулся. – Да, а что ж тебя не полюбить-то волшебнице? Не рябой, не кривой, не хромой. Ты любую красавицу заболтаешь, коли захочешь.Лытко насупился:- Всё ты смеешься, Ярыш! Я тебя по-человечески спросил, а ты…- Так и я тебе по-человечески, Лытко! А ты что же, присмотрел кого в холмах то?- Может и присмотрел… Да только она меня замечать не желает! Ну чем я нехорош? Степняк растерялся. Что тут скажешь?- Это тебе Лытко надо не у меня спросить, а у той волшебницы. Как её звать-то?- Не скажу… Смеяться будешь.- Не буду.- Всё одно - не скажу. Лучше помоги советом - как ей понравиться? Вот ты как Саяле понравился?Ярыш рассмеялся:- Вот уж чего не знаю, того не знаю.- Ну что ты делал, слова какие ей говорил?- Лытко, ничего я не делал и ничего особого не говорил. Все у нас само собой сложилось. Если уж так тебе неймётся - признайся ей в своих чувствах, да и все. Откажет так откажет.Лытко сник. Жалко степняку было приятеля - да помочь-то как? Вдруг молодого приказчика осенило:- Ярыш, а что ежели я ей подарок из Златограда привезу? Подарю и признаюсь, что уж который день страдаю от безответной любви?- Ну, может и так… Делай Лытко как знаешь, тут я тебе не советчик.Ранним утром, когда солнце только-только осветило гладь Круглого Озера и свежий ночной ветерок еще не успел убраться к белеющим вершинам гор, часовые на стенах невольничьего селения настороженно смотрели на приближающийся к воротам небольшой отряд. Воины Таргитая ждали подкрепления, но идущие к селению меньше всего были похожи на собратьев по оружию. Когда до стен оставалось всего несколько шагов, часовые предостерегающе свистнули, и на стенах тотчас показались лучники во всеоружии.