Лучезар

Вьюга и метель ставили под угрозу попытку побега этой ночью. Беспута крепко спала после ковша браги - и это была такая удача! Обычно Беспута всю ночь глаз с Забавы не спускает. Но страшнее метели были жгучие взгляды Турдая. Как только окажутся они на корабле иноземцев - ходу Забаве назад не будет. Окажется она в полной власти наемника.Забава немного отогнула полог шатра и выглянула наружу. Шатры поставлены кругом, в центре которого горит яркий костер, и стоят часовые. Прошмыгнуть за шатер не составит труда. А что потом? Куда бежать? В лес на верную погибель, в пасть волка? Или в холмы? А чем холмы лучше леса? Там те же волки водятся.

Зато метель к утру заметет следы и погони не будет. А доживет ли она до утра?Тут девица вспомнила, как Беспута радовалась перед сном, что до Лазурного моря по словам иноземцев всего день пути. А значит, больше случая бежать не представится.Запахнув покрепче заячий тулуп, да надев платок, что одолжила Забаве Беспута, девица шагнула из шатра. Улучив момент, когда часовые повернутся спиной, девица прошмыгнула за шатер. Перед девицей высились Бескрайние Холмы. Свет от костра иноземцев высветил остроконечные вершины и черные склоны, которые метель укутывала белоснежным покрывалом. Сильный порыв ветра чуть не сбил девицу с ног, и Забава шагнула в темноту. Стоило лишь сойти с тропинки, как ноги тут же провалились в снег по колено. По лицу больно хлестнуло снежной пылью. Втянув голову в плечи девица продолжала идти вперед наугад. Сюда уже не доходил свет от костра, звезды и месяц в такую метель не видать. Как ни тяжело было идти, Забава знала лишь одно - стоит ей остановиться - она тут же замерзнет.Турдай с тревогой слушал завывание метели. Утихнет ли метель к утру? Поскорее бы дойти до моря, да укрыться на корабле от непогоды. Повернуть корабль к родным берегам, где нет такой студеной поры и такого ужасного холода. Может, в его родном краю эта дикарка отогреет свое холодное сердце и подарит ему ласковый взгляд. Перед затуманенным взором Турдая предстала Забава - румяная от мороза, смеющаяся. Такой он и увидел её первый раз. Такая она ему и приглянулась. Как там она в шатре, не мерзнет ли? Может опять слезы льет. Что-то похожее на жалость шевельнулось в груди иноземца, но Турдай упрямо сжал зубы. Ничего, привыкнет и к нему и к новому дому. Что она видела в своем селе? А он осыплет её шелками да жемчугом. Будет хозяйкой в его доме. Надо бы отнести ей медвежью шкуру - как бы не замерзла она в шатре.