Лучезар

Отдав еще бесчувственную Забаву на попечение Беспуты - девки, которую наемники взяли с собой с какого-то постоялого двора, Турдай решил разобраться, в чем дело. Его воины о чем-то горячо спорили и доказывали друг другу свою правоту.- Чего разорались?- крикнул Турдай. Воины замолчали, и вперед вышел один из наемников, белокурый и румяный от мороза парень:- Турдай, некоторое время назад разбойники проскакали. А ведь Гордыня им велел стеречь дорогу у каменоломни. Разбойники просто так не откажутся от лакомого куска! Раз они покинули дорогу у каменоломни, значит, царевич или уже убит или смог уйти от разбойников.

А тогда чего нам тут торчать? Скоро морозы ударят, мы тут околеем!Некоторые наемники стали поддакивать белокурому парню. Другие же напротив, кричали, что без приказа Гордыни рискованно покидать место.Турдай задумался, потом решительно сказал:- Я думаю, что надо идти к Лазурному морю. Раз разбойники сбежали, значит ждать и впрямь нечего. К тому же, задаток, что дал нам Гордыня, мы с лихвой отработали. Сам Гордыня уже долго не подает вестей и мне это не нравится. Собирайтесь в дорогу, покидаем стоянку.Село, в котором жила Забава, находилось в очень живописном месте. По правую руку – река, не даст умереть с голоду, по левую - широкие луга, которые давали корм скотине. Чуть поодаль лугов темнеет лес - кормилец. А с другой стороны дорога в Большой Город и Бескрайние Холмы. Вряд ли кто-то из жителей села знал, что находится за сочными лугами. Да и кому интересна каменистая тропка между лесом и Бескрайними Холмами? Разве что ребятне. Да и те быстро теряли к ней интерес. Идешь, идешь и конца и края этой тропке не видать… Однако, через несколько дней пути эта тропка вывела бы к обрывистому и скалистому берегу Лазурного моря. А затем, эта же тропка, петляя между скалами и утесами, спускается к самой воде. Туда, к Лазурному морю и собирались наемники, покидая село. Там и ждали их корабли, готовые в любой момент отправиться к другим берегам.

От бесконечного покачивания в седле Забаву замутило.

Сказались и пережитый страх и слезы. В который раз она повернула голову к иноземцу, что шел рядом, держа скакуна на поводу:- Отпусти ты меня, домой! К матушке да к батюшке.Турдай упрямо сжал губы и молчал.- Ну, сердца что ли у тебя нет? Ну, зачем я тебе? Отпусти…- Ты моя добыча! И поедешь со мной.Слово «добыча» пугало Забаву. Разве может человек быть добычей? Может иноземцы людей едят? Была бы она из богатого дома, за нее можно было бы выкуп получить.