Сказка - ложь!

Где же эта дурацкая кучка металла? Чем она может мне помочь?!

Пальцы нашарили плотный узелок, из которого торчала длинная ручка. Пятясь от обезумевшего герцога и поминутно рискуя свалиться ему в ноги, я вцепилась руками в зеркало, рванула, освобождая из хитроумного плена, и выставила перед собой.

Из полированной металлической поверхности на меня изумленно воззрилось взлохмаченное чучело с расцарапанными щеками.

– Ой, – пискнула я и развернула зеркало лицом к Его Светлости.

Вот уж не знаю, что он там увидел, да только отшатнулся с перекошенным лицом, и в этот миг яркий луч света упал на зеркало откуда-то с небес, отразился от него и солнечным зайчиком заскакал по визжащей ведьме, вновь принявшей свое обличие.

И там, где он касался ее, кожа Конкордии начинала шипеть и дымиться!

Герцог остановился буквально в шаге от меня, тяжело дыша и изумленно разглядывая собственные руки, сжимавшие меч. Потом его взгляд упал на Конкордию, которая вертелась на одном месте и беспорядочно махала руками в тщетных пытках отогнать назойливый солнечный луч.

Обрывки черного тумана подобно клочьям сажи клубились вокруг нее, но ей почему-то не удавалось создать тот самый темный вихрь, который всегда уносил ее в безопасное место.

– Уберите! Уберите это от меня! – кричала ведьма, истерически завывая.

Воздух наполнился звенящими голосами и яркими точками, мельтешащими, будто гигантский рой светлячков. Это была целая армия крошечных цветочных феечек, каждая из которых сияла в темноте, как рождественская гирлянда.

Они окружили визжащую Конкордию, облепили ее плотным коконом и вдруг синхронно взлетели вверх, поднимая за собой трепыхающуюся ведьму.

– Эй! Вы куда?! – растерянно крикнула я, позабыв о герцоге.

А где финальный бой, труп злодейки и моя победная песнь над ним?! Опять обманули!

Какое-то движение заставило меня оторваться от фееричного зрелища феечек, тащивших по воздуху завывавшую ведьму. Его Светлость с надрывным стоном схватился за сердце и начал оседать, прямо на моих глазах перевоплощаясь в ночное чудовище.

Никакого тумана больше не было, но покрытое шерстью тело мешком свалилось мне под ноги.

– Язон! – не думая, я бросилась перед ним на колени и схватила за голову.

Клыкастая пасть оказалась полуоткрытой, язык безвольно свесился наружу, глаза бессмысленно закатились. Он даже не вздрогнул, когда я ударила его по щеке, пытаясь привести в чувство.

– Язон, миленький, что с тобой? – я едва не плакала.