Новый папа

Если ты не рассмотрел весь этот спектакль, то могу рассказать его краткое содержание. С самого утра моя мать и по совместительству твоя жена кидается на меня, как коршун на цыплёнка. Никаких поводов оскорблять себя и тем более бить я не давал. Но даже если и давал, то мы не в лагерном бараке и любые конфликты можно решать спокойно. Что же касается твоих претензий, то я мать пальцем не тронул. Она сама разбила руку об холодильник, пытаясь ударить меня по лицу. И последнее.

На твоём месте я бы не бегал за ней, как хвост, а по-мужски, спокойно, но твёрдо объяснил правила вежливости и в быту, и на производстве.

Выслушав отповедь, Иннокентий Вячеславович совершенно опешил. Обычно тихий, послушный и замкнутый сын вёл себя необъяснимым образом. Он говорил уверенно и напористо, с теми же интонациями и даже с таким же выражением лица, как директор его фирмы, вызвавший на ковёр и отчитывающий за обнаруженный в бумагах огрех.

Продолжить попытки усовестить такого серьёзного собеседника Иннокентий Вячеславович сразу же бросил. Боязливо косясь на запертую дверь ванной, он зашептал уже без всякой укоризны:

– Не ругайся, Янушка. Мама тебя обидеть не хотела. Просто понервничала. Ты же знаешь, она нам с тобой только добра желает. Ты вот что: сходи, пожалуйста, пока в магазин. Купи кефира, сметаны, яиц и сыра граммов триста, а я с мамой поговорю, успокою её.

Не надо нам сейчас ссориться.

Шагнув в прихожую, он достал из кармана куртки потёртый кошелёк, вытащил и передал сыну две мятые тысячерублёвые купюры болотного цвета.

Решив, что выйти на свежий воздух и правда будет хорошей идеей, Ян накинул сизый мешковатый тулуп и сунул ноги в грязные ботинки со стоптанными пятками. По размеру ему подходили только они. Бесформенная отцовская куртка была слишком велика, а висевшее чуть в стороне облицованное кожей и отороченное пушистым воротом пальто, а также стоявшие на небольшой деревянной полочке начищенные ботильоны с пряжками, без сомнения, принадлежали матери.

За дверью было темно, лампа в тамбуре не горела. Напряжённо всматриваясь, чтобы не налететь на деревянный ларь, служивший зимним пристанищем для запасов картошки, Ян прошёл к лестнице и спустился вниз.

Дверь в подъезд была открыта нараспашку.