Новый папа

Но тут выяснилось, что наработанные годами тренировок боксёрские навыки взрослого Яна сохранились и в его новом теле. Вероятно, разум подчинил себе детский организм.

Он технично нырнул под карающую десницу, шагнул в сторону и, ощущая лёгкость, скорость реакции и гибкость своего тела, широко улыбнулся. Пальцы матери, чиркнув острыми ногтями по желтоватым обоям, просвистели над головой Иннокентия Вячеславовича, который заворожённо, прикрыв рот куском булки, смотрел на происходящее. Не понимая, куда исчезла главная мишень – пухлая щека мальчика, Жанна Владимировна растерянно повернулась.

Размахнувшись, она повторно, с силой, направила окостеневшую от напряжения ладонь в вихрастую, нечёсаную голову юнца. Заряженный злобой удар, без сомнений, должен был закончить представление и преподать сопляку урок, который он не скоро забудет. Однако Ян, демонстрируя отточенные тысячами повторений навыки защиты и не переставая улыбаться, молниеносно скрутился и присел.

Тяжёлый агрегат ощутимо качнуло. Восстановив равновесие, он быстро и шумно забулькал, словно удивившись безвинному наказанию, и, трясясь, принялся с удвоенной энергией охлаждать холодильную и вымораживать морозильную камеры.

Жанна Владимировна, прижав к груди разбитую конечность и утробно взвыв, пробежала в ванную, заперла дверь и полностью открыла воду, лишив сына и мужа любой возможности видеть или слышать её страдания.

Отец, так и не выпустив из руки желтоватую горбушку, просеменил за супругой. Он принялся дробно постукивать по двери и шептать:

– Жанночка, Жанночка, открой. Жанночка, как ты? Что с тобой?

Из ванной был слышен лишь шум льющейся воды.

Не получив ответа, Иннокентий Вячеславович вскинул руки и потер ими волосы, словно стараясь собраться с мыслями. При этом кусок батона, зажатый в левой ладони, раскрошился и осыпал его кудри мелкими пористыми кусочками.

Ошалело тряхнув головой, напоминающей теперь птичью кормушку, отец семейства надрывно и укоризненно вскричал:

– Сын, что ты наделал? Что с тобой такое сегодня творится? Как ты мог мать ударить?

Тут уж нелепость происходящего покачнула деловую рассудительность Яна. Отбросив всякую осторожность, он заговорил резко и холодно:

– Послушай, папа, я и сам очень удивлён и никак не возьму в толк, что тут, чёрт возьми, происходит.