Невеста опального принца

— Что за письмо, Ариса?

—Я поблагодарила его величество за приглашение на охоту, но написала, что не могу принять его подарки, потому что приличной девушке, коей я являюсь, не подобает снисходительно смотреть на столь откровенные знаки внимания! — выдохнула я и процитировала строки из письма.

— Что ж, весьма дальновидно! — хмыкнул милорд Тритий. — А ты зря воду мутишь, Фрэнсис! В любом случае мы не внакладе. Твоя дочь, несомненно, умнее тебя.

Отец Арисы аж замер с открытым ртом после такой реплики брата, а потом рассерженно фыркнул, замахнувшись на меня, но не посмев ударить.

— Скажешь тоже! — пробурчал он, плюхнувшись в кресло. — И эта дура Вивиен отнесла письмо как миленькая! Нет, чтобы со мной посоветоваться.

Понятно, я не сомневалась в уме своей маленькой пронырливой горничной. Она умела выбирать сторону исходя из соображений долговременной выгоды. Говоря проще, была неглупа и дальновидна.

— Значит так, племянница, — дядя встал и, тяжело опираясь на трость, подошёл ко мне.

— Королева тоже будет на охоте. И принц. Подумай о том, как угодить им всем одновременно. Пока не известно, чья возьмёт, надо уверять всех и каждого, что ты предана только одной стороне. Той, что в данный момент тебя слушает.

— Я поняла, милорд, — выполнила книксен и собиралась уже уйти, как дядя проворно схватил меня за подбородок, развернув лицом к свету. — И что в тебе такого, что все жаждут уложить тебя на лопатки? Не обижайся, Ариса, Рьяна Вилент посимпатичнее и посочнее будет.

Да дело не во внешности, а в том, как использовать все козыри, что есть в рукаве и под юбкой! Ступай в храм, помолись Богине об успехе нашего дела!

Сказать, что я ринулась из комнаты, — это не сказать ничего. Я ног под собой не чуяла, даже о тупой, похожей на зубную, боли в ноге позабыла. Лишь бы оказаться подальше от собственной семейки! Ещё немного, и я бы не сдержалась и выпалила им в лицо всё, что думаю!

Часовня, о которой говорил дядя, находилась в отдельной башне. Храм Богини обслуживали только безмолвные женщины, закутанные с ног до головы в серые ткани, похожие на саван.

Здесь повсюду горели магические шары, освещая холодные стены из белого мрамора и высокие своды часовни, украшенные фресками на религиозные темы.

Ариса не проявляла к религии интереса, поэтому её память содержала лишь самые общие сведения о Богах здешней стороны. Двое возглавляли пантеон, мужчины молились Богу-воителю, женщины — Богине — Матери всего сущего.