Невеста опального принца

Доспехи, а не просто наряд, богато украшенный рубинами и гранатами!

«Чтобы ступать величаво и не проявлять неуместной прыти», — пришло мне на ум, словно цитата из учебника о придворном этикете. Память Арисы выручила на этот раз, посмотрим, поможет ли мне она на аудиенции.

Отец Арисы, оглядев меня, довольно хмыкнул и головой махнул в сторону двери. Шли мы медленно, в сопровождении Вивиен, но и она отстала, стоило нам приблизиться в Малому тронному залу, который находился в старой части замка.

Стражники, стоящие у порога, молча пропустили нас, а герольд громко объявил наши имена.

Вначале я немного растерялась. Ожидалось, что аудиенция будет приватной, а тут собралось расфуфыренного народу будто на чьи-то именины. Но глазеть по сторонам было некогда.

Подав мне руку, лорд Фрэнсис прошёл по ковровой дорожке, оканчивающейся у подножия ступеней, ведущих в двум резным креслам, на которых и восседали их величества.

Поклонившись так низко, как того требовал этикет, я подняла голову и только тут увидела, что за одним из них стоит принц Леннард собственной персоной.

— Мы очень рады, Ариса, что ты поправилась! — улыбнулась мне королева. Она была бледной, утомлённой женщиной средних лет. Но голос у её величества оказался грудным и чувственным, а маленькие тёмные глаза добрыми и лучистыми. — Добро пожаловать обратно! Мне очень не хватало наших сеансов вечернего чтения.

— Благодарю, ваше величество! Мне тоже, — только и успела ответить я, как получила приказ:

— Вот и приходите сегодня ко времени принятия ванны.

Судя по тону, это была насмешка, но мне было без разницы. Если Ариса и краснела от намёков на то, что она может ради милости королевы лазить по пояс в воде, то я реагировать на шпильки не собиралась.

— Как прикажете, ваше величество!

— Ваша дочь похорошела за время болезни, — раздался густой бас короля.

Государь встал во весь свой могучий рост и спустился к нам, осторожно взяв меня за подбородок.

Король был исполином среди карликов, он напоминал мне столетний дуб, настолько крепко вросший в землю, что никакие ветра и бури ему уже не страшны.

А также я поняла, почему по нему сохли фрейлины королевы: широкий прямой нос, чувственные губы, мужественный квадратный подбородок украшали правильные черты лица его величества.

Всё портили только глаза — узкие, цвета янтаря. Хотя, бесспорно, в глубине их светился ум.