Невеста опального принца

— Аккуратнее, ваша милость, — скулила Пенелопа, заламывая руки. — Мне попадёт от лорда Фрэнсиса, что недоглядела.

Я приподняла полог халата, какое-то время мы со зверьком молча смотрели друг на друга, а потом я протянула ему руку, в которой лежал очередной кусочек печенья. Зверёк повёл носом и сделал осторожный шаг в мою сторону. Потом ещё несколько.

«Сейчас цапнет», — только и успела подумать я, как почувствовала щекотание жёстких усов и прикосновение к ладони шершавого языка. Приняв угощенье, зверёк довольно курлыкнул и снова лизнул меня.

— Какая прелесть! — умилилась я, откидывая халат и уже смело поднимая зверька в воздух. Он покорно висел, не проявляя ни малейшего беспокойства. Брюхо было таким раздутым, что раздумывать об имени долго не пришлось. — Я назову тебя Пузырём. Пенелопа, принеси ему какую-нибудь лежанку. Я положу Пузыря рядом с кроватью.

Так я и обрела первого друга в новом мире. Экономка хоть и пыталась этому помешать, но потерпела фиаско и лишь глянула на меня так, как обычно смотрят на тихо помешанных.

Заснула я в тот вечер мгновенно, стоило упасть лицом на подушку. Мне снился принц Леннард, он насмешливо на меня посмотрел, а потом сказал:

— Если я её не смог полюбить, с чего мне тобой заинтересоваться, ведьма Проклятого омута!

Я вскрикнула и проснулась. Тут-то и ждало самое интересное: из королевского замка пришло два письма. Одно — официальный приказ Арисе Офосской, дочери лорда Фрэнсиса, ждать указаний, а пока оставаться в замке отца.

Глава 3

1

— Давай открывай, — поторопил меня родитель, когда вручил письмо от принца.

Было раннее утро, но меня уже подняли на ноги, приодели и причесали. Не без помощи неких магических штучек, напоминающих привычные щипцы для выпрямления волос и плойку для красивых локонов.

Гардероб Арисы был богатым, но на редкость однотонным. Она предпочитала тёмно-синие цвета, фасоны платьев были настолько чопорными, что в пору ходить в них в церковь, чтобы прослыть там оплотом добродетели.

«Конечно, она ещё и девственница», — так думала я, но, пробежав глазами первые строчки письма, поняла, что ошиблась.

— Что ты там молчишь? Вслух читай! — раздражённо произнёс рыжеволосый мужчина, похожий на моего родителя формой носа и ушей. Они даже хмурились одинаково.

Это был мой дядя. Милорд Харди Тритий Офосский, старший сын ветви моего нового рода.