Две жизни Алессы Коэн

— И что же ты видишь? — живо интересуется он, как будто только что не витал в тяжелых раздумьях.

А вы, господин архимаг, оказывается, можете абстрагироваться от какой-то гложащей разум мысли… Необычно, да. Как правило, люди хватаются за свои мрачные умопостроения, как за спасительную соломинку, и не дают себя отвлечь. Или вы просто думаете, что я вам сейчас открою истину? Или хотите позабавиться за счет наивной дурочки?

Ну уж этого допустить нельзя, надо показать, что я не лыком шита и вполне в состоянии сделать правильные выводы.

Я вздыхаю и вспоминаю четкую структуру внутренних отчетов, которые я писала каждую неделю. Она всегда помогает привести мысли в порядок, в отличие от текстов законов. Они до сих пор вызывают у меня нервную дрожь, я боюсь пропустить какую-то оговорку, примечание, прилагательное… Хотя никогда ничего не пропускаю, но нервничаю так, как будто от этого зависит моя жизнь. Нет-нет, законы мне не помогут… Вот и руки сжались в кулаки от напряжения.

Я с силой разжимаю пальцы, срываю со склонившейся ко мне ветке синий цветок — он как будто сам падает мне в ладонь, а его сладкий аромат успокаивает и дарит ясность ума.

— Мы только что получили доказательства, что королевский маг ищет Источник и Избранную. Это вряд ли не приходило вам в голову раньше. То есть то, что Каспер вылез из-под земли со своей свитой — не повод для беспокойства. Тем более если они и обнаружили некий таинственный ход, они отказались от мысли его использовать и решили попытаться обнаружить другие пути.

Он фыркает так громко и разгневанно, что подлетевшая к моему цветку бабочка совершает какой-то немыслимый кульбит и едва не падает на землю:

— Ты опять намекаешь, что я настолько глуп, чтобы переживать из-за того, что мне не изменить?! Ты уже не в первый раз заговариваешь о моей… неразумности, — он заканчивает другим тоном, в котором слышится смесь раздражения и любопытства.

Я убеждаюсь, что бабочка не пострадала и не умерла от разрыва сердца (в противном случае можно было бы обвинить архимага в жестокости и разнообразить беседу), и отвечаю:

— Нет, конечно, в глупости я вас не подозревала с нашей самой первой встречи.

— А в чем подозревала?

Это уже не очень хорошо, он сам уводит разговор в сторону, я потеряю инициативу, если поддамся ему… Но почему бы и нет? Так я усыплю его бдительность и, возможно, после одного ответа смогу вернуться на тот путь, который сама для себя наметила.