Две жизни Алессы Коэн

Но я же не стану сразу вываливать на голову мастеру Гвеллану «Вы мне нравитесь, но кажется, что вы слишком жестоки, поэтому у нас не может быть ничего общего»?

Конечно, нет, я зайду издалека:

— Но знаете, если мимо пауков можно пройти незамеченным, живут они только в пятидесяти пещерах, а альвендир растет в третьей от входа, то это все не так плохо. Плохо другое.

— Что именно? Ритуал кажется мне несложным, — отзывается он, снова подсаживая меня на еще один валун. — Пройти к святилищу, разложить лепестки цветка на воде и произнести формулу прощения.

На языке Древних, но ты справишься.

— Справлюсь, конечно, вы же мне поможете, как клялись. Я не сомневаюсь в вашей честности, — он недовольно хмыкает, и я спешу продолжить: — Нет, правда не сомневаюсь, но меня тревожит, что я полностью завишу от вас. Вот видите, даже не могу сама забраться на скалу.

Он чуть улыбается, это хорошо, теперь я могу добавить:

— И дело в том, что меня несколько пугает эта зависимость.

— Чем именно?

Изливать душу я ему не собиралась, но слова сами слетают с моих губ:

— Я верю и симпатизирую человеку, который может быть пугающе жесток.

И пусть даже этот человек не причинит мне вреда, но он может навредить кому-то еще, защищая меня.

— Когда я был пугающе жесток? — его брови взмывают вверх, как будто захотели сбежать от его гнева.

— Только что с матерью Алессы, до этого — с Андриетти.

— Ах, вот ты о чем… — он ничуть не сердится, а растерянно оглядывается по сторонам. — Могу тебя успокоить — я не так кровожаден, как тебе показалось.

Андриетти… я не могу себе позволить объяснять ему по третьему кругу одно и то же. С матерью Алессы угроза была единственным способом добиться хоть чего-то, я же не знал, что у тебя могут возникнуть разумные мысли.

— О, это комплимент? — я даже приседаю в шуточном реверансе. — Но почему у вас не возникли эти разумные мысли?

— Потому что от меня она бы не восприняла ни одно предложение, даже предложение исцелить ее. Я выбрал более быстрый способ и довел бы начатое до конца, если бы не ты.

Мне удалось развеять твои тревоги?

— Не все. Меня еще волнует, что со мной случилось, когда я вдруг вспомнила одну-единственную руну.

— То есть то, как ты обнаружила свою мать, совсем естественно?

— Нет, но это необъяснимо. Может быть, магия Источника пробуждается, может быть, интуиция. А тут — целый символ, осмысленный… — я решаю не говорить ему про шум ручья, звавший меня на склон горы, но про цвета руны и их связь с моими ассоциациями рассказываю.