Две жизни Алессы Коэн

— Хотя… если ради успеха вашего начинания и нужно хоть что-то, то это информация из вражеского стана. Возможно, я смогу вам помочь.

— Тогда решено? — уточняю я. — Мы находим вашего злоумышленника и возвращаемся к вам, чтобы снять проклятие или… мы же могли бы направить его на того, кто решился его использовать?

— Это не угодно воле Источника — использовать проклятое колдовство в своих целях, даже в качестве мести, — решительно отвергает мою последнюю идею Эриний. — И, возможно, самым лучшим наказанием будет как раз то, что я больше не буду поддаваться чарам, а не избавлюсь от убийцы… Которого я могу еще застать, если поспешу.

Он указывает на призрачную нить и направляется в сторону ведущей в его кабинет лестницы.

— Пойдем, — кивает мне архимаг и направляется к высокой стене, ничуть не колеблясь.

— А выйти как нормальные люди — не судьба? Обязательно надо карабкаться по камню или летать с помощью магии, чтобы вызывать ненужные подозрения у очевидцев? — ехидно удивляюсь я, но тут же вижу скрытую под толстыми стволами вьюнков калитку.

— Ну хорошо, это я глупость спросила. Но зачем нам искать какое-то логово, если епископ сейчас встретится с проклявшим?

Глава 33. В поисках логова злоумышленника

— А почему ты считаешь, что твой первый вопрос глупый? — удивляется Гвеллан, а сам рассматривает стену, увитую толстыми стеблями и щерящуюся шипами одичавших роз. — Понял, ты увидела калитку, скрытую магией, причем раньше меня, я всерьез думал о подкопе.

Заметить нас, если мы применим маскирующие чары, будет нельзя, даже если мы перелетим через стену на виду всего города. Но для этого пришлось бы обходить магию артефактов, замурованных в ограде… Уже неважно.

— Очень даже важно про маскирующие чары — не пойду же я по улицам в таком виде! — я вспоминаю о разорванном в клочья рукаве и перевожу взгляд на свое плечо. Надо же, я до сих пор прижимаю обрывки, как будто надеюсь, что они прирастут.

Я отнимаю руку от прорехи и застываю, рассматривая ровную ткань.

Это точно не моих рук дело, для магии нужно желание и осознанность, стихийно она возникает в самых крайних случаях, угрожающих жизни. Ведь так говорил Гвеллан… Спрашиваю его:

— Это вы зачинили?

Он качает головой:

— Нет, я и не подумал об этом, иначе попросил бы Эриния о помощи. Ну там, нитку и иголку принести, что в таких случаях делают… Честно — никогда не чинил одежду подобным способом, в голову не приходило.