Иллюзия греха. Последняя иллюзия

Эмоциональный инвалид, который даже не осознает, чего лишен. Вся материнская любовь и забота досталась Ричарду, а Герберту наставления такого же бездушного отца и идеальное воспитание от роботов.

И непонятно, кому из братьев в этой ситуации повезло больше, а может, и не повезло. По крайней мере, Герберт не умел тяготиться своей “нетаковостью”, а вот Ричард – все в нем буквально бушевало в порыве доказать, что он лучше братца-инкуба.

Отец ведь не отрекался от Ричарда, признал его, пусть и приемным, но все же признал.

Пятый в приступе кошачьей эйфории впился мне в грудь особенно больно, отчего пришлось зашипеть и отодрать его от себя, сделав страшные глаза. В этот момент на тумбочке зазвонил визофон, врученный вчера Гербертом и с восстановленным номером, хотя я отказывалась. Хорошо иногда быть, черт возьми, богатым, многие проблемы сразу решаются.

Так рано Кэтрин меня еще ни разу не беспокоила.

– Слушаю, – произнесла я, спешно приняв звонок.

– Виола? – Голос девушки показался мне напуганным. – Извини, что беспокою, но…

Фоном я слышала торопливый стук ее каблуков о твердую поверхность асфальта. Сейчас она, наверняка, возвращалась после смены домой и спешила к монорельсу.

– Мне кажется, за мной кто-то следит, – шепотом произнесла она, и у меня беспокойно екнуло сердце. – Я понимаю, может, это бред, но после вчерашнего убийства душа не на месте.

– Кто-то идет за тобой? – уточнила я, снимая с себя Пятого и вставая с кровати, чтобы начать одеваться, помогая себе одной рукой. – Ты его видишь?

– Нет, никого. Но ощущение… – Кэтрин запнулась. – Сама же знаешь, какая дорога до монорельса: людей нет, гаражи, и мне страшно. Поговори со мной, пожалуйста, пока я не дойду.

– Хорошо, – легко согласилась я, понимая, что такой разговор всего лишь иллюзия безопасности. И если за Кэтрин и вправду кто-то следит, помочь по телефону я вряд ли сумею.

– Непредусмотренная статья в расходах клуба, – передразнила девушка манеру администратора говорить. – Ты же знаешь этого скупердяя!

– Все равно, нужно было настоять. – Я сглотнула набежавший ком в горле, потому что перед глазами, как наяву, встала картина мертвой Алисии. Жуткое зрелище.