Девушка для Монстра. В дороге

— Я — Кальях Варе, дочь Зимнего Солнца, Призывающая снег, Повелительница холодных ветров и Покровительница источников, — раздаётся в гулкой тишине её мелодичный, но суровый голос. – Испокон веков в своё время я повелеваю ветрами и всеми дикими животными, пасу их стада. Ты вздумал противостоять мне, мальчик?

Динка впервые слышит подобное имя, и представления не имеет, кто это, но чужие слова, падающие с размеренной внушительностью ледяных глыб, обладают почти непреодолимой силой. Этой женщине, нет, существу, хочется повиноваться беспрекословно.

Волка тоже как будто пригибает к полу тяжестью чужого гнева. Он отступает на несколько шагов, обходя новоявленную Королеву Зимы боком, пока не оказывается прямо напротив камеры, где заперта Динка. И уже там словно набирается сил и вновь выпрямляется с глухим рыком.

— С чего ты взял, что можешь требовать? — коротко усмехается снежная красавица и Динка изумлённо хлопает глазами — она что, его понимает? Тем временем Кальях Варе вытягивает посох в направлении Яра: — Покажи-ка мне свое лицо, мальчик.

Это кажется просто жестом, но волк внезапно вскидывается на задние лапы будто от невидимого удара в грудь, а затем... тонко скулит и его тело сминается, словно пластилиновая фигурка, сжатая в кулаке капризным ребенком.

По телу Динки пробегает дрожь, она почти чувствует отголосок той адской боли, которая внезапно прошивает Яромира. Его как будто насильно выворачивают наизнанку — с хрустом ломаются и перестраиваются кости и суставы, перекраиваются мышцы, исчезает шерсть, возвращая человеческий облик.

— Стой! — кричит Динка раньше, чем успевает подумать. — Прекрати это! Не мучай его!

— Ты тоже полагаешь, что можешь чего-то требовать? — холодно усмехается «Снежная Королева». — Нынешние дети такие невоспитанные...

— Тогда зачем ты их похищаешь? — огрызается Динка, пытаясь отвлечь её от содрогающегося в конвульсиях тела на полу.

Кальях Варе переводит на неё сияющие голубым огнём глаза и это сродни удару в лицо, но Динка стискивает зубы и не отводит взгляд. Она слишком зла, чтобы позволить какой-то твари тут корчить из себя оскорблённое божество. И никакая гадина не имеет права трогать Яромира!

— Эти дети сами выбрали меня. И отправились со мной добровольно.