Солнце в волосах

Эстэриол забрал поднос, не глядя пристроил его на стол и подсел ближе:

– Эй?

– А?

– Не сердись на меня, я, правда, не знаю, чего прицепился, но я очень хочу тебе помочь. Я же маг, это моё призвание, помогать народичам. А ты… я же вижу, что ты несчастна.

– Да с чего ты взял?! – опять вскипела я. – Поверь, есть и похуже! А я сыта, под крышей! Ну, работаю постоянно, и что? Ну, поколачивают меня, а кого нет? Меня даже не ссилил никто ни разу пока! И на танцы я не хочу! Не нужны мне они! У меня работы валом! А вот восемнадцать исполнится, тогда и!.

.

Я даже не сопротивлялась, когда он неожиданно меня обнял. Вытерла покатившиеся слёзы о его куртку. Так ему! Мерзкий! И прижалась сама, сотрясаясь в рыданиях.

– Аябэль… – тихо позвал меня он. – Аябэль? Не отпустит он тебя.

– Почему? – прогудела я ему в грудь, нервно сминая промокшую рубашку дрожащими пальцами.

– Сама же знаешь, я вижу.

– Знаю… – всхлипнула я. – Он уже видит, что батюшка мне не пишет. Всё выспрашивает, то так, то эдак… Но ведь слово дал!

– Да такие только из-под палки и держат! – грозно сказал Эстэриол, и резко выдохнул.

– Не отпустит он тебя. Ты ему прислуга удобная, я сам видел, как он на тебя фонил. Он своей собственностью тебя считает. Они с кухаркой вашей даже при мне шушукались сегодня этажом ниже! Решали: поберечь тебя для важного кого, или побыстрее в оборот пустить.

– За что он со мной так? – я опять всхлипнула, беспомощно, жалобно.

Эстэриол без слов понял, что я не о Свахте говорю:

– Твой батюшка хранитель Блуждающего леса? – удивлённо проговорил он, видимо прочитав мысли.

– Ох, Аябэль! – и обнял меня крепко-крепко. – У меня для тебя плохие новости… Боги, ну почему я это должен говорить?!

– Что с батюшкой?! – вырвалась я и испуганно посмотрела в глаза Эстэриолу.

– Ничего… – поспешил он успокоить меня, но вновь тяжело вздохнул. – Ты знаешь, кто он?

Я промолчала, ожидая пояснения. Даже про раздражение забыла, настолько была взволнована.

– Аябэль, твой батюшка – Бирт – хранитель Блуждающего леса…

– Это я знаю! – я порывисто вытерла мокрый нос рукавом.

– Аябэль, он не из смертных…

– И что?

– Вряд ли… Вряд ли он вообще помнит тебя. Он – божественное заклятье. Он не обладает разумом в привычном понимании слова…

Я влепила ему пощёчину. А затем ударила ещё раз, но уже кулаком. Сама не умела, но видела, как мальчишки дерутся. Получилось плохо, в пальце хрустнуло, и ноготь больно впился в ладонь.

Эстэриол перехватил мне руки, я уже испугалась, но бить в ответ не стал.