Суженая для Кощеева

Ворожит и не останавливается! Но что-то внутри меня подсказывало, что никаких чар прямо сейчас Влад не использует, и то, что я чувствую, это настоящее и искреннее. И этот сумасшедший жар во всем теле, и вспыхнувшее первое и робкое желание, и ощущение того, что мир переворачивается с ног на голову и уже никогда не будет прежним после таких взглядов Влада.

— Между прочим, сделка честная, — сказал Кощеев и протянул мне флакон с шампунем.

Тот пах горными травами и свежестью, и я сдалась, когда Влад отвернулся, и принялась мыть его волосы.

Странный он все же. Доверить такое дело едва знакомой служанке. Да тут такого можно наплести, такого наворожить... Бабуля бы меня не поняла, узнай, что упускаю такой шанс. Но вместо того, чтобы пакостить и мстить Владу непонятно за что, я принялась просто мыть его волосы. Расчесывала их пальцами, перебирала и совсем по-глупому улыбалась.

Околдовал меня этот ледяной колдун. Однозначно.

И околдовал снова, когда принялся намыливать мои волосы, помогая отчистить золу.

Уставшее за день тело отдыхало, а в душу возвращался мир и какое-то запредельное чувство умиротворения и счастья.

М-да... Кажется, понимаю, почему Кощеева так боятся. Он любого с толку собьет. Утром едва не заморозил, а сейчас согревает заботой.

— Готово! — сказал Влад, ничего не подозревая о моих мыслях.

— Тогда давайте выбираться.

— А вымыться? — удивился он.

— Спинку потереть? — ехидно уточнила я.

— Было бы неплохо, — заявил Кощеев и отвернулся.

Ну погоди у меня! Сейчас я тебе спинку-то потру!

Выбрала мочалку пожестче, намылила цветочным мылом и принялась за дело. Даже вспотела от усердия, так старалась. Влад молчал, и когда я опустила мочалку в воду, прополаскивая, окунулся сам, смывая пену. Зато моя злость вместе с этим ушла, и я уже спокойно домывалась, пока он отдыхал. Слава Зачарованному лесу, не пытался предложить мне помощь.

Меня он совсем не стеснялся, а я как-то перестала сгорать от смущения в его присутствии. Какое счастье, что бабуля не ведает, что я принимала ванну с наследником Кощея. Она бы тут все точно испепелила. Вопрос: почему же этого до сих пор не сделала я? Может, потому, что увидела в Кощееве сердце пусть и гордое, но горячее и справедливое. Не чуждо оно добру.