Суженая для Кощеева

Продала же кому-то! Встретимся, я ей это припомню.

— Опять старшая Яга постаралась. Так и не могу понять, за что она настолько сильно мстит деду.

— Мм...

— Эти травяные настойки — его подарок, — пояснил Кощеев.

Вздохнул, осторожно флакон из моих ладоней забрал и поставил подальше.

— Уберу потом. У меня их уже целая коллекция. За вторую сотню скоро перевалит.

Ну... бабуля!

— Интересно, а Кощей ей тогда что дарит в ответ? — не удержалась я от вопроса.

Ведь понимает же он, что не может моя бабуля свою натуру, ведьминскую, коварную и вредную, перебороть и пакость тому, с кем враждует, не подсунуть.

— Приворотные.

Я открыла рот, закрыла и ничего не поняла. Что за странная война! И не менее непонятные подарки.

Ничего, встречусь с бабулей, всю правду из нее вытрясу. Ни к чему ей иметь тайны от единственной и горячо любимой внучки!

Саламандра, до этого сидевшая возле двери, подбежала, забралась на бортик ванны и неожиданно прыгнула в воду. Немного поплавала, не сводя при этом глаз с Влада Кощеева, так, что я начала опасаться, как бы она его не подпалила, и вдруг забралась к нему на плечо.

— Какая забавная, — протянул Влад и погладил ящерку.

Та довольно фыркнула и растянулась на его плече. Кощеев рассмеялся, и смех этот серебряными колокольчиками разлетелся по ванной.

Как странно, что он не пытался переступить грань, хотя нас разделяли всего лишь пена и полумрак, созданный им же самим.

— Согрелась? — уточнил наследник Кощея спустя время, когда наконец перестал поглаживать саламандру и перевел взгляд на меня.

— Да.

Знал бы он, насколько мне жарко от того, что просто нахожусь с ним в одной ванне!

— Тогда помоги мне волосы промыть, а я, так и быть, помогу вычистить твои от золы.

— Можно же магией, — пискнула я, надеясь, что Влад не подозревает, что от золы никакая ворожба не поможет.

Увы, он это знал и этак скептически уставился на меня.

— Ну мои-то ладно, чары не помогут, но ваши волосы...

— Должен же я получить хоть какое-то удовольствие, — спокойно заметил Влад, но посмотрел на меня такими глазами, что захотелось уйти под воду и утонуть, став русалкой.