День 21

— Она делает, что скажут и почти даже не тупит. Академия присылает стажеров, не отвертеться. — В ответ я лишь пожала плечами. Надеюсь, он поймёт, что это жест сочувствия. — Зато я «сэр».

Браунинг устало потёр лицо — я услышала, как под его ладонями зашуршали колючки отрастающей щетины — и снова закатил глаза. Я улыбнулась, его сарказм пришёлся мне по вкусу.

Браунинг уже не вызвал у меня такого дикого утреннего раздражения — к обеду я «раскачалась» и перестала ненавидеть всё вокруг. Я посмотрела на него придирчивым взглядом инспектора.

— Привет. Кстати. — он забыл поздороваться, и теперь мягко и виновато улыбался мне, я в ответ помахала ему вилкой. — Как ты?

В целом, после развода или после вчерашнего? Он не уточнил, я тоже уточнять не стала.

— В норме.

На все три вопроса я бы ответила одинаково.

Уткнувшись в меню, которое каждый из нас знал наизусть, я сделала задумчивый и внимательный вид. Говорить мне не хотелось.

— Ладно.

Он будто бы нехотя встал из-за стола, задержался, нависнув надо мной со своей внушительной высоты. Я вспомнила, как на первом курсе Академии он вечно загораживал мне обзор.

Сделав несколько шагов, Браунинг остановился.

— Флоренс?

— А?

Замешательство. Я вижу на его всегда каменном, чуть надменном лице замешательство. Это невольно заставило меня напрячься.

— Ничего.

Он ушёл, и я выдохнула. Накинув на соседнее кресло куртку, я создала видимость того, что место занято. Теперь никто не потревожит меня и моё одиночество.

Глава 3

Ровно в 6:00 сирена оповестила нас об окончании комендантского часа.

Я привыкла просыпаться за десять минут до неё и лежать в постели в тревожном ожидании этого резкого, пронизывающего до костей звука. Я натянула одеяло до подбородка, у меня жутко замёрзли ноги. Уже два года я спала в постели одна, но до сих пор не могла привыкнуть к ледяным простыням — одной меня не хватало, чтобы их нагреть.

«— Фло, я же просил тебя не добавлять базилик в рагу.

Вилка лязгнула о тарелку, этот мерзкий звук заставил меня вздрогнуть. Я обернулась и, по привычке вытерев руки фартуком, взглянула на Патрика. Он смотрел куда-то перед собой, на лице его вздулись желваки.