День 21

Я ещё не успела толком испугаться, но уже ощутила острый укол вины — она стала моим безусловным рефлексом.

— Прости, я забыла…

— Опять забыла? Фло, ты стала часто забывать, у тебя что-то с памятью?

Я судорожно пыталась вспомнить, что я ещё забыла. Но как я могла вспомнить то, что забыла? Это же невозможно. Бред, просто бред…

— Извини, наверное… Да, видимо, я прослушала.

— Всё, что касается меня, Фло, ты постоянно пропускаешь мимо ушей. Тебе плевать на меня?

— Нет, не плевать.

— Я два раза говорил тебе про чёртов базилик, и вот он снова в моей тарелке.

Такой Патрик пугал меня. Он не повышал голос, но его слов, интонации и взгляда, злого и яростного, было достаточно чтобы заставить меня вытянуться в струнку, опустить голову и отвечать, чеканя слова, будто на допросе. Я убеждала себя, что это у него профессиональное и не имело ко мне отношения, но страх от этого никуда не девался.

— Прости, Патрик, я правда забыла.

— Или просто не хотела помнить? Ты всегда думаешь только о себе.

О себе и своей работе. Зачем тебе вообще семья, Фло? Наверное, тебе проще было бы жить одной, правда?

Пока он говорил, я всё глубже уходила в себя. Надо мной словно вырастал войлочный кокон, сквозь который не проходили звуки. Я представляла, что между нами зеркало, и его агрессия, ощутимая почти физически, словно занесённый для удара кулак, отскакивает от его поверхности и не касается меня. Но чем глубже я уходила в себя, тем сильнее Патрик распалялся.

В его словах была скрытая угроза.

Вопрос, который не подразумевал ответа, потому что сам был ответом, вгонял меня в панику. Я любила его так сильно, что стала ненавидеть себя за то, что не способна выполнить простейшую просьбу. Наверное, со мной действительно было что-то не так, он был прав — я избалованная эгоистка, которая не думает ни о ком, кроме себя. Где-то внутри меня был крючок, за который Патрик умело дёргал, но я ничего не могла с этим сделать.

— Ты слушаешь меня, Фло? Ты вообще меня слышишь?

Меня тошнило от звука собственного имени

— Я не буду ужинать.

Я готова была лично вытащить из его тарелки каждый листик этой чёртовой травы, но он опередил меня. Отодвинув тарелку, Патрик встал.

Меня душили слёзы. Я так старалась, пока готовила этот чёртов ужин, я чувствовала себя счастливой женой, но теперь от моего чудесного настроения не осталось и следа. Меня поедала обида и чувство собственной неполноценности.

«Почему ты все время пьёшь кофе? Выпей сок, он полезнее.