Обручённая дважды

– Ты ранила меня в самое сердце, – я картинно прижал руки к груди. – Видела подобное раньше? Может Самуэль тоже из темных магов?

– Кто? – удивилась она и чуть нахмурила лоб, видимо, пыталась вспомнить знакомого с таким именем.

– Ну как же... Твой жених, неужели забыла? – съязвил я.

Мел сразу поникла и загрустила. И кто тянул меня за язык? О Двуликая, ну зачем я вспомнил о нем? Надо же было додуматься.

Моя суженая почти добровольно едет со мной, чтобы провести ночь в моем доме. Одна, без компаньонки или родственника.

Нет, меня это, конечно, не остановит, и я всё равно женюсь, но вот девушка не порадуется сплетням. И вполне возможно, мое высказывание направило ее мысли в эту сторону. Но Мелани в очередной раз удивила меня.

– Моего жениха зовут Сэмран, – сказала она, глядя в окно. – А что касается вашего внешнего вида, я читала об этом в книге, когда изучала информацию о силе магического дара и его проявлении.

Обрадованный тем, что разговор все же ушел от отношений с женихом, я спросил:

– Были подозрения, что у тебя темный дар?

– Да.

– Твоя бабушка, как мне казалось, светлая магичка. А мать?

– Она тоже светлая... Была... А я... Неизвестно. Потому что мой отец... – Мелани готовила неторопливо, собираясь с духом и подбирая слова. – Возможно, он был темным магом. Бабушка говорила, что мама никогда не называла ей его имени.

– А тебе?

– А мне не посчастливилось с ней поговорить. Она умерла в день моего рождения. Поэтому я не очень люблю этот так называемый праздник жизни.

Мел закрыла глаза и откинулась назад, там самым давая понять, что не намерена продолжать разговор. Желая поддержать ее, я уселся рядом с ней и положил свою ладонь на ее руку.

Девушка открыла глаза и ободряюще улыбнулась мне, слегка приподняв уголки губ. Я притянул ее в свои объятия, чем надеялся подарить спокойствие.

Несколько минут мы ехали в полной тишине, но она казалась мне не угнетающей, а напротив умиротворенной. Дыхание Мелани выровнялось. Ее ресницы немного подрагивали, отбрасывая длинные тени. Кажется, она уснула после долгого дня и ещё более долгого вечера.

Колеса немного поскрипывали, ветер шумел за окном. Через некоторое время я поймал себя на мысли, что на улице тихо. Слишком тихо.