Вкус жизни

А я отпущу тебя к твоему народу, — как можно равнодушнее ответила Тара-а.

— Если бы мне не требовалось защищать селение, я просил бы тебя не делать этого.

Тара-а фыркнула, нечаянно подпалив сухой куст, каким-то чудом выросший на голых камнях. Не везло ей с кустами в последнее время. Хотя, если посмотреть, кто кого жжет, именно кустам приходилось плохо.

— Однако если Крааг изменит свою форму и останется с моим народом, то я буду свободен, и...

— Об этом не может быть и речи! — рявкнула Тара-а громче, чем собиралась.

Когда эхо поутихло, а Эрлос перестал вжимать голову в плечи и затыкать уши, он сказал:

— В таком случае, раз уж я действительно только надоедаю тебе, то обещай мне одну вещь.

— Какую?

— После того, как мы расстанемся, ты больше никогда не появишься в моей жизни. Я знаю, что драконы умеют очень хорошо следить за существами, которые их интересуют. Я догадываюсь, что меня ты отыскала, используя свои грезы. И я, конечно, не могу запретить смотреть за собой, однако вмешиваться ты не станешь. Никогда.

— С какой стати мне спасать тебя? — усмехнулась Тара-а, хотя на самом деле ей было совсем невесело. — Я и в первый раз не дала тебя прикончить только потому, что ты понадобился Краагу.

Она так и не поняла, показалось ли ей или в темных глазах эльфа действительно сверкнули вспышки молний. Эрлос отвернулся и пошел прочь, не говоря более ни слова. Больше он не приходил, а в селение отправился, сидя на шее у Краага и даже не глядя в сторону белоснежного дракона, сопровождающего их.

***

Принцесса внешне была полной противоположностью брата — невысокая, зеленоглазая с золотыми волосами. Лицо казалось Таре-а кукольным, но Крааг явно пребывал в неописуемом восторге и от внешности избранницы, и от голоса. Ее высочество сама вышла для того, чтобы поприветствовать дракона, набивающегося к ней в женихи.

— В позапрошлый раз ты, Крааг, явился просить моей руки, якобы руководствуясь восстановлением некоего равновесия, — сказала она холодно.

Глядя на нее, Тара-а даже ощутила некоторое уважение. И, пожалуй, готова была взять назад свои слова о «скверной девчонке». Принцесса ведь оказалась права — по-своему, поступок действительно выглядел низким. И Краага явно проняло — уж чего от него не ожидалось.

— Конечно же, нет, принцесса, — произнес он.