Бабушка на выданье

– И как она среагировала? – спросила Эрмина, отметив, что уже до коронации её признают королевой.

Мужчина растеряно похлопал глазами:

– Ну как… Ушла.

– Не разозлилась?

– Обиделась, скорее, – сказал он, подумав.

– Волка покормить надо. Мясо принеси, – кивнула Эрмина и направилась к клетке.

Зверюга встретила её на ногах. Пристальный взгляд жёлто-оранжевых глаз смущал, тревожил. Это было настолько… по-человечески. Эрмина не помнила, чтоб на Земле животные так долго в упор её рассматривали, Вроде бы так проявляется агрессивность, но волчица не казалась агрессивной, скорее, настороженной.

– Ну как ты тут? Оголодала?

Звук собственного голоса немного успокоил, и Эрмина шагнула ближе, невольно морщась от вони, исходящей из клетки. Надо, надо скорей выпустить зверя на свободу. Посоветоваться с Риольфом, что ли?

Она присела на корточки и сказала:

– Сейчас принесут пожрать. Садись.

Волчица села. Сердце тревожно сжалось. Это же не тренированная служебная собака, а дикий зверь. Откуда она может знать человеческие слова? Неужели и впрямь оборотень? Недаром у Риольфа спросила: такая мысль мелькала и раньше, а он ведь подтвердил…

Оглянувшись, она убедилась, что в подвале никого больше нет, и, невольно понизив голос, спросила:

– Ты можешь перекидываться? Если да, только кивни – вот так, – она качнула головой.

Волчица, помедлив, наклонила голову и снова уставилась немигающим взглядом. Лошадь выпрашивает вкусняшку таким образом, а для псовых такое движение нетипично.

– Вот как! – сказала пораженная Эрмина, тяжело переведя дыхание.

– Ну, я постараюсь тебя выпустить поскорее, только узнаю, как это сделать аккуратнее.

Волчица радостно вскочила, но Эрмина больше ничего говорить не стала, потому что явился сторож с ведром мясных ошмётков.

Она молча покормила зверя и, пользуясь тем, что сторож отошёл, тихо пообещала:

– Постараюсь всё сделать быстро.

Зверюга, поглощенная очередным куском мяса только зыркнула исподлобья.

Преисполненная намерений поговорить об оборотнихе с Риольфом, она поднялась в свою комнату, но мужа ещё не было.

Последующие два или три часа можно было смело отнести к самым тоскливым в её жизни. Эрмина совершенно не представляла чем можно себя занять в незнакомом мире. Она дошила чехол для королевской печати, простенький мешочек, стянутый лентой, какие в родном мире использовались для первых мобильных телефонов, и больше дел не придумала. Фильм или музыку не включить, книги или компьютера нет.