Бабушка на выданье

Заслышав шаги, водрузила на лоб сложенную влажную ткань, и прикрыла глаза. Шаги замерли рядом.

– Ваше высочество, – раздался над головой требовательный голос, – ваш отец очень слаб, вы должны показаться на утреннем приёме.

Мина тихо простонала, вложив в этот короткий звук всё отчаяние, которое испытывала.

– Ирса Суоллан, – тихо, но язвительно сказала подруга Мины, – очевидно, что принцесса Эрмина не в состоянии достойно выдержать этот выход. Заставлять её слишком жестоко.

– Ирса Лекон, – не менее желчно отозвалась дама, – принцесса Эрмина, зная о болезни его величества, и о том, что у неё есть обязанности перед королевством, должна была умерить вечерние развлечения.

– Уважаемые ирсы, – простонала Эрмина, надеясь, что правильно использует обращение, – вы не могли бы ругаться где-нибудь в другом месте и дать мне умереть спокойно?

Она открыла глаза. Дама, сухопарая, прямая как палка, с гордо воздетой головой, выглядела лет на пятьдесят и показалась Эрмине ужасно похожей на неё, то есть на Алевтину Михайловну, в этом же возрасте.

– Ирса Суоллан, право, очень жаль, что так вышло, но мне действительно ужасно плохо, и каждый звук словно вонзается в голову. Страшно подумать, что придётся иметь дело со скоплением людей. Может быть, вы принесёте извинения от моего имени? Надеюсь, больше такого не повторится.

Никогда Алевтина особо не дипломатничала, и в эту короткую речь вложила все свои умения, но, похоже, что-то сказала не так.

– Хорошо, Ваше Высочество, отдыхайте. Я пришлю лекаря.

Она присела в книксене и ушла. Алевтина Михайловна приподнялась на локтях и провожала взглядом её фигуру, словно погружающуюся в пол, пока седой пучок не скрылся из виду, и только тогда обессилено рухнула на подушки. Всего несколько фраз сказала, а устала, будто вагоны разгружала.

Ирса Лекон, подруга Эрмины подступила ближе с тем же выражением удивления в глазах:

– Я добуду что-нибудь покушать.

– Спасибо, дорогая, – скорбно прошептала Алевтина и закрыла глаза.

Похоже, она влипла куда сильнее, чем представляла. Если пропадает обычная девушка, то мало кто заинтересуется её судьбой. При угрозе разоблачения можно сбежать. Но похоже, здесь не принято сидеть на женской половине, принцесса – фигура публичная, её наверняка каждая собака знает… если только в этом мире есть собаки, и скрыться невозможно.