Бабушка на выданье

Риольф ничего забывать не собирался, но счёл несвоевременным об этом сообщать. Некоторое раздумье привело его к решению не форсировать события. Надо дать Эрмине время узнать получше и его, и этот мир, который встретил её не слишком гостеприимно. Пусть поймёт, что здесь и кроме гундисов есть много хорошего и привлекательного.

Эрмина молчала. Риольф посмотрел на стиснутые пальцы и порозовевшие щеки и тоже промолчал. Пусть вспоминает, не стоит мешать. Влажные штанины неприятно липли к ногам и, чтоб отвлечься, он, не забывая прислушиваться, стал мысленно составлять план мероприятий по развлечению жены в Оссморе.

Эрмина доела и задремала, привалилась боком. Он усмехнулся и удобнее устроил ее на своём плече. Уже совсем рассвело, когда промчался верховой на коне. Не успел затихнуть вдали стук подков, как проехала повозка. За скрипом колёс и говором пассажиров шелест инвачьих лап по просёлку был неслышен. Обсуждали удивительное появление волка в городских стенах. Оказалось, зверюга где-то затаилась до утра, а когда городские ворота распахнулись, вырвалась на волю.

Риольф поморщился от досады: волчица попробовала человеческой крови, и теперь, скорее всего, совсем лишилась страха перед людьми, стала опасной. Одна надежда, что не останется у стен Леоны, вернётся туда, где выловили.

Чуть позже протопал верховой инвак, В сторону города пока никто не ехал, видно посты ещё не сняли. Солнце поднялось высоко, Лискона всё не было, и Риольф начал беспокоиться. Наконец, раздался приближающийся дробный перестук копыт.

Карета, запряжённая парой, не промчалась мимо, а остановилась сразу у поворота. Риольф осторожно сжал плечи жены. Она вздрогнула, открыла глаза, но отстранилась не сразу, ещё несколько мгновений нежилась в его объятиях. Потом, видно, вспомнила, резко отодвинулась, выпрямилась. Риольф сдержал улыбку, и жестом велел хранить тишину.

Эрмина удивлённо вскинула брови, тогда он наклонился к её уху и прошептал:

– Карета остановилась, но незнакомая.

И кони не наши.

Она наклонилась, пытаясь рассмотреть что-то сквозь листву, но в этот момент Риольф услышал двойной посвист олека, их обычный с Лисконом опознавательный сигнал, и радостно вскочил:

– Давай скорей, пока на дороге больше никого нет.

Рыжие кони стояли спокойно. Лискон сидел на месте кучера в обычной дорожной одежде, какую мог носить и простой горожанин, кроме самого бедного, и дворянин. Эрмина юркнула в карету, а Риольф подошёл к другу.