Рецепт капучино для долго и счастливо

Старшие феи — матери для всех новорожденных, воспитательницы и наставницы. Рождается фея — оживает цветок.

О… удивительно мило. Значит, все эти феи рождены здесь, прямо в замке. Это их дом, место, где они выросли. Злата полагает, Сирил не скажет ей, что за цветы и где их можно найти, но ей и не нужно знать.

Не ее дело.

— Они живут так же долго, как и драконы? — спрашивает она вместо этого.

Злата читала про магию, смотрела некоторые передачи, но многое в ее мире — это лишь отголоски, смешанные с фантазиями. У нее нет доступа к научным работам и нет никакого желания получать этот доступ, поступив в нужный университет на нужную специальность: магия с точки зрения физики и биологии ее никогда не интересовала.

Сирил качает головой.

— Даже эльфы не живут и половины того, что могут драконы, — говорит он и протягивает ладонь Иссе, чтобы она на нее залетела. — Но феи немного другие. Когда внутреннее ядро феи, вся ее магия окончательно иссякает, фея исчезает, цветок становится вновь каменным. Но спустя много лет он может ожить снова, и тогда фея родится вновь.

Злата прикрывает глаза, смотря на мягкое, приятное золото Иссы на руке Сирила. Печально. Ужасно печально.

Если никто не может даже приблизиться к драконам в их нескончаемых столетиях, то это… звучит больно. Одиночество бессмертия — или скорее одиночество вечности, обернутой в чешую и пламя… или лед.

Даже феи, которые ему служат, рано или поздно его покинут. Конечно, есть шанс, что они вернутся, но… именно шанс. Равные им только другие драконы, вот только Злата не помнит, чтобы их было много: они не мелькают постоянно на обложках, не упоминаются в новостях.

— Кладбища фей, наверное, очень красивы, — тихо говорит она, медленно поглаживая пальцами свою чашку. — Все эти каменные цветы.

Сирил задумчиво мычит, похоже, соглашаясь.

Есть ли в этом замке подобное кладбище? Или скорее… колыбель? Они и умирают, и рождаются в них.

Для Сирила смерти фей — это личное, он не обязан развлекать ее подобными вещами.

— Они очень красивы, леди, — странно легко щебечет Исса, как будто в этом нет ничего неправильного или грустного. — Мы с Лили по утрам стираем с них пыль и поем нашим ушедшим и еще не рожденным сестрам.