Моя мастерская волшебностей

Мол, ты чего, дура, счастья своего не понимаешь?

- А мне без разницы! Хочешь купить что-нибудь – так покупай, а моя личная жизнь тебя не касается.

- Да как это… да ты… - Пока обалдевший парень подбирал слова, я внезапно снова учуяла запах свежих булочек. Интересно, а они доставляют их на заказ? А то ведь никакой возможности терпеть… - Не смей! Ты с мужчиной разговариваешь!

- Тогда и веди себя, как мужчина. Я тут не собой торгую, а товарами. Или у тебя денег нет, вот ты и решил меня обаянием сразить, чтобы бесплатно что-нибудь перепало? Так это вообще не по-мужски.

Он покраснел, как помидор. Похоже, я попала в цель, и от этого вспыльчивый сын мясника окончательно вышел из себя. Кто-то в толпе засмеялся над ним, и это стало последней каплей.

- Я тебе покажу! – взревел Лерхен, делая резкий выпад вперёд и пытаясь поймать меня за волосы. Я с трудом успела отпрыгнуть, зеваки ахнули, а стражники, наконец, отмерли и кинулись оттаскивать его от лавки.

Меня так взбудоражило произошедшее, что я, не глядя, сгребла в кучу свои квадратики, которые битый час раскладывала по прилавку, и быстро удалилась домой, даже не увидев, чем закончилась схватка.

Нет, не по душе мне такая торговля. Опасно слишком. Либо надо что-то придумать, либо зря я это всё затеяла.

Глава 4

Два дня после происшествия я вообще не появлялась в лавке. Даже не выглядывала, обиженная на дурацкую ситуацию.

Когда всё же решилась выглянуть (традиционно под вечер), меня сразу поймал Густав, который, оказывается, даже временную резиденцию себе рядом организовал, чтобы только не пропустить появление вашей покорной слуги. Хотя резиденцию – громко сказано. Он всего лишь велел поставить стол и стул перед лавкой.

- Мастерица! – обеспокоенно воскликнул он, оправляя явно помятый пиджак.

- Густав, - вяло поприветствовала его я. – Чем обязана? Смотрю, вы тут давно?

- Да. Но я боялся упустить ваше кратковременное появление, - признался он, с трудом сдержав зевок. – Мне рассказали, что произошло.

- Послушайте, - я вздохнула, – я не нервная шестнадцатилетняя девочка, которая боится мужского хамства. Обидно, конечно, однако нельзя сказать, что я потрясена до глубины души.