Сила и ярость Юга

Знает, что она чувствует его влияние, и продолжает улыбаться ей как ни в чем не бывало.

Ао и Теа – боги всего живого и мертвого – покарают его. Покарают.

И она – вместе с ними.

— Да, — произнесла она вслух, будто её губы стали ей чужими.

Отец был бы в ярости. Наглый маг врал не моргнув глазом о том, что тот дал свое благословение. Чтобы отец отдал свои драгоценные плантации нахальному хлыщу! Да ещё и дочь вместе со всеми землями ему в руки. Он ведь с самого детства готовил Ясмин быть хозяйкой…

Дальнейшее поплыло, как в тумане.

Было то колдовство, страх перед грядущим, жара или дикий голод, Ясмин уже понять не могла, только кивала на доносящиеся крики и поздравления. О чем-то спрашивали, кто-то звал её, но Вальдер жестом подозвал своих людей и пригласил Ясмин в дом.

—Признаюсь, ожидал от вас большего сопротивления, — прошептал он ей на ухо.

Ясмин взглянула на него, и ей на миг показалось, что в глазах мага отразилось что-то особенно холодное и любопытное.

Глава 7. Письмо отца

Обед вышел уединенным: ни тётушек за столом, ни ворчания отца, ни громких разговоров очередных гостей: всех будто отправили готовиться к предстоящему событию.

Люди Вальдера успели сменить скатерть на нарядную, на стол выставили горячие блюда, но сидели за столом Ясмин с новоиспеченным женихом вдвоем. Все прочие слуги и кухарки не показывались Ясмин на глаза, у дверей дежурили солдаты.

— Я должна чувствовать себя накануне торжества, а почему-то больше это напоминает свидание в темнице, — не обращая внимание на стоящих рядом чужаков, заговорила Ясмин.

Ей плевать, что они подумают. Как вообще они видят всё это. Она задумчиво взяла нож и стиснула пальцы на рукояти. И подняла глаза на мага напротив, но тот даже бровью не повел.

— Я думаю, это отличный повод познакомиться поближе. Никого лишнего, только вы и я.

— О чем же вы хотите поговорить?

Напряжение звенело так, что, казалось, мелко подрагивает пламя свечей и колышутся гардины на окнах.

— Расскажите про ваши обычаи.

Что хотите, — милостиво предложил Вальдер, отрезая тонкий кусочек индейки и кладя себе в рот.

Нож он задержал так же, как и Ясмин,  отразив её позу. И едва заметно улыбнулся.

Ясмин мысленно усмехнулась. Семейная жизнь, о которой она ещё недавно и думать не хотела, начинается просто потрясающе.

Впившись вилкой в мясо, она тоже ловко отрезала аккуратный кусок и наконец с наслаждением приступила к трапезе. О, она обязательно расскажет Вальдеру про обычаи.