Сила и ярость Юга

Отныне эти земли принадлежат губернатору Арису ди Вейну. Власть его признали сами боги, одарив особой, могущественной силой. Той, что неподвластна многим другим.

В толпе зашумели, но, как только Вальдер заговорил дальше, затихли:

— Моя власть, как и власть губернатора, также признана богами, самим Метта. Магический дар, которому я обучался в школе дарханов на протяжении нескольких лет, послужит вам и приведет к процветанию этих земель.

— Колдун, — заворчали некоторые. Те, кто ещё не знал все подробности.

Ясмин усмехнулась. Пусть попробует доказать, что он тут найдет себе место – среди чужой веры и чужих традиций. То, что он объявил о себе вслух, не изменит отношение простых людей так просто. Как бы ни наоборот – могут счесть дурным знаком и ждать, когда Великие Духи накажут наглеца.

Вальдер остался в тени под широкой крышей и продолжил:

— Ваш прежний хозяин, уважаемый кириос ди Корса, отбыл по приказу нового губернатора для обсуждения государственных дел в столицу Энарии, в Аркетар.

Зашумели еще громче, а сердце Ясмин забилось быстро, точно негодовало вместе с ней. Он врет, отца похитили, чтобы захватить богатую добычу и плантации!

— Но не переживайте. Его дочь и ваша любимая хозяйка, очаровательная Ясмин ди Корса, не покинет вас. — Вальдер галантно вывел её вперед и даже склонил голову. — Не скрою, сначала между нами возникло недопонимание, но оно уже в прошлом. Я просил благословение кириоса ди Корса на брак и получил его.

Ясмин сжала зубы. Вальдер выступал на публику и выставлял себя в лучшем свете, благородным господином, оказавшим честь уже тем, что прибыл сюда с континента. И тем, что готов взять в жены Ясмин, простую дочь плантатора, пусть и из хорошего рода.

— Кирия, вы ведь согласны? — Вальдер повернулся к ней с галантной улыбкой.

Ясмин взглянула в спокойные зеленые глаза мага и поняла, что он просто не оставил ей выбора. Сволочь. Если она не скажет это сама, он заставит силой. Своей… колдовской силой.

Вальдер смотрел ей в глаза, касался невесомо рукой, но магия звенящей паутиной окутывала Ясмин так, что нельзя было пошевелиться. Перед ней остались явно различимы лишь его лицо – взгляд, выворачивающий наизнанку. Ублюдок даже не пытается сделать вид, что ничего не происходит.