Чуж чуженин

Пальцы помытчика двигались умело и точно, но Мстиша уже не верила этой обманчивой лёгкости. Теперь она знала, что даже в том, чтобы ощипать птицу, крылась целая наука.

Вскинув взгляд на притихшую княжну, Нелюб, не переставая быстро и точно ценовать очищенное лыко, улыбнулся, кивнув на её поджатые под себя ноги.

— Вторую лыченицу тебе слажу. Ту река взяла.

Мстислава растерянно посмотрела на ступни и только теперь заметила, что была обута в один лапоть. Она недоверчиво хмыкнула:

— Есть что-нибудь, что ты не умеешь делать?

Нелюб лукаво улыбнулся:

— Возможно.

— Говоришь, с боярскими детьми рос, а сам лапти плетёшь, — недоумённо заметила Мстиша.

Нелюб отмахнулся.

— Да какой из меня плетухан, так, баловство одно. Вот наставник мой — умелец на все руки. Первую лыченицу я долго переплетал, всё не мог ему угодить. А как получилась, он её в печи сжёг и меня заставил ту золу с водой выпить. — Зазимец улыбнулся, забавляясь над тем, как княжна брезгливо сморщила нос. — Мужицкое ремесло неказистое, так ведь зато тебе босой ходить не придётся.

Он отложил в сторону получившиеся ленточки.

— Ну вот, осталось только колодку вытесать да найти в лесу сучок вместо кочедыка. А из липки, — он опять взял в руки палку, — справим новый посох. Он тебе и в Зазимье пригодится. Я слыхал, если оборотня лутошкой ударить, он снова человеком сделается. Вот и поможет тебе с муженьком сладить.

Спохватившись, Нелюб прикусил язык, запоздало замечая, как побледнела только что по-детски улыбавшаяся Мстислава. Шутка зашла слишком далеко, и теперь помытчик, не зная, что сказать, рассеянно покручивал жердь в руке.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — негромко проговорил он.

Но было уже поздно. При воспоминании о Ратмире мигом пропало всё веселье. Слова Нелюба вернули Мстиславу в суровую действительность и разрушили что-то хрупкое и хорошее, зарождавшееся в душе. Всё, что происходило с ней и Нелюбом в дороге не имело значения, не было настоящей жизнью. Настоящее их ждало там, в Зазимье, и это не было счастьем. Уж во всяком случае не для Мстиши.

Мстислава отвернулась, и Нелюб молча вылез, захватив ворох лык. Спустя некоторое время он воротился с готовым лаптем, который пришёлся девушке как раз по ноге. Терпеливо дождавшись, пока княжна обуется, помытчик объявил, что пора двигаться дальше.

Мстише не хотелось уходить. Хоть им пришлось натерпеться, девушка жалела, что ночь в ореховом шалаше больше не повторится. Но Нелюб был прав, стоило поторапливаться, и они вновь выступили в путь.