Чуж чуженин

Одно дело — засыпать на его плече ночью, в темноте, после всего, что они пережили, и совсем иное — очнуться в обнимку среди бела дня.

Рядом на листе лопуха высилась горка лещины.

Мстиша улыбнулась и подумала, что накануне была слишком строга с помытчиком. Он снова спас её, а вместо благодарности Мстислава не нашла ничего лучше, чем осы́пать его упрёками.

Стоило только вспомнить о зазимце, как зашевелились ветки и в шалаш втиснулся Нелюб. Его волосы и зарумянившиеся скулы блестели от мелких капелек мороси.

Нелюб бросил на пол длинную палку и вывалил из-за пазухи десяток яблок-дичков. Усевшись на лапник, он взъерошил волосы, отряхиваясь.

Это было ужасно глупо, но Мстиславе без всякой причины захотелось рассмеяться. Ей вдруг стало так радостно, что, казалось, она вот-вот вспорхнёт, словно бабочка. Щекам сделалось больно от сдерживаемой улыбки, и, закусив губу, княжна отвела взгляд.

— Где ты был? — спросила она и, всё ещё не глядя на помытчика, потянулась к розовому яблоку. Оно было влажное и прохладное на ощупь.

— Разведывал, — весело отозвался он. — И принёс добрые вести. — Нелюб тоже схватил яблоко и в два укуса съел его. — Первое, мы оказались не так далеко от дороги, как я сначала подумал. Второе, — он взял ещё одно, — наши вчерашние знакомцы не пустились за нами следом, а остались на той стороне и пока вернулись в лес. А третье…

Глаза помытчика озорно сверкнули, и вместо того, чтобы продолжать, Нелюб приподнялся и чуть раздвинул заросли.

Не выдержав, Мстиша хохотнула, и Нелюб рассмеялся в ответ.

— Ишь ты, обиделся.

Помытчик убрал руку, возвращая зелёную крышу на место.

— Надо же, вернулся, — удивилась Мстислава. — Кажется, будто он всё понимает.

— Так и есть, — кивнул Нелюб и взялся за принесённую палку. Повертев её в руках, прилаживаясь, он вынул нож и, срезав остатки сучков, быстрым ловким движением вспорол луб от комля к верхушке. — Не хуже человека.

Закутавшись в по-прежнему волглую вотолу, Мстиша устроилась поудобнее, с любопытством наблюдая за зазимцем и один за другим отправляя в рот сладкие орехи. Нелюб между тем вылущил голый стволик и счистил со снятого луба коричневую паздиру.