Чуж чуженин

Меня бы быстро порешали, а что с тобой бы сотворили, сама можешь смекнуть, — сквозь зубы процедил Нелюб.

Зазимец был прав, но от этого легче не становилось. Мстиша опустила голову, к горлу подступил ком. Не хватало только снова разреветься.

— Не время перечиться, — смягчившись, примирительно сказал помытчик. — Нужно уходить.

Поддерживая Мстишу, он помог ей подняться и доковылять до найденного убежища. Пробравшись сквозь низко нависающие ветви лещины, они вползли в тесный, но незаметный извне шатёр.

На пол зазимец постелил лапник. Двоим здесь было едва развернуться, зато густые заросли надёжно скрывали беглецов.

— А как же костёр? — почти плача, спросила Мстиша.

— Слишком опасно, — устало ответил Нелюб, усаживаясь на хвою и бездумно ощупывая рукой висевшее на шее огниво. — Да и всё равно трут вымок.

Мстислава повержено опустилась рядом. У неё не осталось сил ни на злость, ни на ропот. Единственное, чего она желала, это надеть сухую одежду и согреться, но ни того, ни другого не предвиделось.

— Замёрзла? — спросил Нелюб. — Эх, плащ тоже пропал… — расстроено добавил он.

Дрожащая Мстиша, у которой от холода зуб на зуб не попадал, вскинула на зазимца сердитый взгляд.

— Иди сюда, каржёнок.

Он приподнял руку, приглашая Мстиславу прижаться к нему и, когда девушка не пошевелилась, сам притянул её к себе.

Мстиша хотела было отпрянуть и вырываться, но первые же мгновения близости лишили её воли к сопротивлению.

Нелюб был тёплым, а остальное не имело значения. Может, она станет презиратьсебя за слабость, но это будет потом.

Княжна закрыла глаза и прильнула к зазимцу.

— Да ты совсем ледышка, — раздосадовано прошептал Нелюб и, не жалея, с силой растёр её плечи, а потом снова привлёк к себе.

Мстиша судорожно выдохнула. Это было странно и, пожалуй, неправильно, но в кольце рук несносного вахлака она чувствовала себя спокойно и надёжно, словно в детстве в объятиях таты.

Ей не было неловко. Не было стыдно. Мстиславе было хорошо и, наверное, это должно было насторожить её. Но она подумает об этом завтра.

— Как ты назвал меня? — сонно спросила Мстиша, устраиваясь поудобнее в руках Нелюба и потихоньку сомлевая.

— Каржёнок? — Она не видела его лица, но по голосу поняла, что помытчик улыбался. — У нас так называют воронят. В детстве я нашёл в брошенном гнезде каржёнка — нелепого, милого и беззащитного.