Чуж чуженин

— И долго ты собираешься тут ковыряться? — сердитым громким шёпотом спросила княжна, недовольно отстраняя от себя морду кобылы, которая со скуки начала жевать её плечо. — Позабыл, что мы спешим?

— Ты спешишь, — не отвлекаясь от поисков, вполголоса заметил помытчик. — Да куда же он запропастился… — пробормотал Нелюб, тут же забыв о Мстиславе, словно она была надоедливой мухой.

— Да что ж ты, нарочно извести меня хочешь? — сквозь зубы прошипела княжна. — Приду, когда всё уже пропадёт!

Нелюб наконец впервые взглянул прямо в её прищуренные от злости глаза и спокойно ответил:

— А разве и так ещё не всё пропало?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

Мстислава — сжав кулаки и медленно тлея внутри, из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать кричать при старике. Нелюб — невозмутимо, с призраком усмешки в щёлочках зеленоватых глаз. Они бы, наверное, ещё долго простояли, испепеляя один другого взглядами, если бы не появившийся рядом старик.

— Сынок, будет тебе! Идите своей дорогой, родимые.

Что ж ты станешь со своей молодухой из-за старого хрыча перечиться!

Мстиша открыла было рот, желая возмутиться и поправить старика, но Нелюб незаметно наступил ей на ногу.

— Не бери в ум, отец. Сядь, передохни. А молодуха моя тебе воды поднесёт. Поди, нажаждался с утра по такой сухоте.

С этими словами, больше не глядя на Мстиславу, Нелюб взялся за починку. Мстиша, задыхаясь от негодования и изумления, сама не веря, что подчиняется помытчику, принялась доставать мехи.

Дрожащими руками она наполнила берестяную кружку и, перебарывая себя, подала её старику.

— Благослови тебя Пресветлая Пряха, дочка! — улыбнулся старик, то ли не замечая, то ли притворяясь, будто не замечает поджатых губ девушки. Он сдержанно, но с нескрываемым удовольствием сделал несколько глотков. — Уважили старика, сжалились. Пусть пошлют вам боги побольше деток!

Старичок умильно улыбнулся, а Мстиша метнула быстрый яростный взгляд на Нелюба. Тот, не отрываясь от своего занятия, лишь еле слышно хмыкнул и мотнул головой.

Делать было нечего, и Мстислава с тяжким вздохом опустилась на обочину у телеги. В полыни ошалело стрекотали кузнечики, по полю лениво пробегали знойные волны, приносившие терпкие, горьковатые запахи ромашки и тысячелистника. На бледно-голубом, точно выгоревшем небе не виднелось ни облачка. Мстиша закрыла глаза. Старик что-то негромко спросил, и Нелюб принялся отвечать спокойным, низким голосом.