Чуж чуженин

Почти весь день двигались лесными тропами: они были мягче разбитых дорог, да и прохладная тень спасала от палящего солнца. Нелюб не соврал, Мстише и правда стало чуть легче, да и с палкой идти оказалось сподручнее. Но Мстишиных сил хватило ненадолго. Мозоли мучили, ноги гудели, да и, кажется, не было ни одной части тела, которая бы не ныла от боли. Княжна шагала всё медленнее, а расположение духа помытчика становилось всё более скверным.

— Да ты совсем малахольная, — в сердцах сказал он после очередной передышки, на которую путникам пришлось встать, едва они успели пройти пару вёрст с прошлого привала.

Мстиша, потная, растрёпанная, распухшая от комариных укусов, измождённая и голодная, уже не могла, да и не желала сдерживаться.

— Да как ты смеешь, вахлак?! — взревела она так, что Бердяй, мирно подрёмывавший на луке седла, вздрогнул и встрепенулся. — Никто никогда не смел так говорить со мной! — Девушка стиснула кулаки. — Никто не смел унижать меня! Смеяться надо мной!

Нелюб тоже остановился и внимательно посмотрел на Мстишу.

— И чем же я унизил тебя? Правдой?

— Ты знал, что я не смогу идти, и всё равно не нанял телегу! — свирепея, выкрикнула княжна. — А теперь ещё и издеваешься!

— Не смеюсь и не издеваюсь, а что есть говорю. Твоей прытью мы не то, что к Ратмировой свадьбе со служанкой не успеем, а и к рождению первенца, пожалуй, не дотелепаем.

Очередное упоминание дурацкой шутки Мстислава уже не могла снести. Совершенно перестав владеть собой, она что было мочи замахнулась, вобрав в готовящийся удар всю накопленную злость.

Но вместо того, чтобы врезаться в щёку, ладонь неуклюже зависла в воздухе. Нелюб на лету перехватил её и теперь крепко сжимал тонкое запястье в нескольких вершках от своего лица.

Всеславна попыталась высвободиться, но у неё ничего не вышло.

— Не рвись, не то больно станет. А теперь меня послушай, — не повышая голоса, проговорил зазимец. — Коли думаешь, что я — твой холоп, которым можно помыкать да остолбухи отвешивать, когда с души воротит, то придётся мне тебя окручинить.

Не с таким связалась. То, что до больших ног доросла и ни слова правды не слыхивала, не моя печаль. То, что хилая да неумёха — тоже. Я за тобой нюни вытирать не рядился и в слуги твои не нанимался. — Нелюб выплёвывал слова отчётливо и зло. — До Зазимья дойти я и без тебя сумею, дорогу, слава Отцу Небесному, знаю. И свои несметные богатства мне не сули. Я тебя не бросил не из-за них, а из жалости. Да только тебе такое чувство, поди, неведомо.