Чуж чуженин

Нелюб откровенно хмыкнул:

— Из боярской семьи, и с таким отребьем якшается, к тому ведёшь?

Мстиша, как назло, закашлялась, и зазимец подошёл, чтобы довольно чувствительно стукнуть её по спине.

— Может, изумит тебя это, но и с боярами я за одним столом сиживал и далеко не на гузыни, и самого князя видывал.

— А княжича? — вырвалось у Мстиславы.

На лицо Нелюба упала тень. Отвернувшись от Мстиши, он выудил из кучи валежника длинную палку и, несколько раз примерившись, откинул её в сторону, взявшись за другую.

— И княжича, — ответил зазимец после молчания.

— И каков он? — тихо вымолвила Мстиша, подбираясь и глядя на своего собеседника исподлобья.

— На что тебе? — спросил помытчик, не отрываясь от работы. Лепестки серебристой стружки мерно сыпались ему на колени. — Всё одно, какой ни есть, тебе мужем станет. Если, конечно, успеешь, — хохотнул Нелюб, — а то, глядишь, женится на твоей чернавке.

Кажется, эта мысль подняла настроение Нелюбу. Он повеселел и начал негромко насвистывать себе под нос. Мстислава же надулась и запоздало вспомнила о своём обещании больше не разговаривать с помытчиком. Но зазимец даже не обратил внимания на её обиду.

— Отдохнули и будет, пора. — Он подошёл к девушке с длинными полотнищами. — Гляди да на ус мотай, дальше самой придётся справляться.

Нелюб хорошенько натянул ткань и, тщательно разглаживая каждую складочку, стал наматывать онучи на Мстишины икры. На его лице не дрогнула ни единая жилка, так, будто перед ним сидел ребёнок, а не первая красавица Медынского княжества. Мстиша, величественная и хладнокровная, привыкшая навязывать свою волю и повергать в благоговейный трепет, теперь оказалась по другую сторону. Нынче это её бросало в краску, тогда как грудь мужчины у её ног вздымалась ровно и спокойно. Нелюб надел Мстиславе лапти и приладил оборы.

— Сперва будет нелегко, но потом пообвыкнешься. Тут расходиться главное. Вот, держи, — Он протянул Мстиславе получившийся посох. — Вечером рукоятку доделаю. Ну, будем трогаться. Некогда сидеть. А то, глядишь, и правда, обставит тебя твоя девка.

Нелюб снова ощерился своей шутке, которую, кажется, счёл весьма удачной, и Мстиславе не оставалось ничего иного, как подняться и с оскорблённым видом поковылять дальше.