Чуж чуженин

— А ты на что годишься, только нос задирать да челядь беззащитную плетью хлестать?

— Да как ты смеешь! Ты ничего обо мне не знаешь! — яростно сжала кулаки Мстиша, чуть подаваясь вперёд.

— А что тут знать? Я таких как ты на семь аршин под землёй вижу, — равнодушно ответил Нелюб, складывая руки на груди. — Ты подумала о том, что с твоим отцом будет, когда всё вскроется? Сколько срама ты на свой род навлекла? А коли князь Любомир за такую обиду не то, что в беде на подмогу не придёт, а против Всеслава копья обратит? Что с лица спала? — усмехнулся помытчик побледневшей Мстише.

— Не любо правду слышать? А про служанку свою тоже не подумала? Как мыслишь, что с ней Хорт сделает, когда правду прознает? А княжич Ратмир? Сама говорила, что не человек он, а зверь, не ровен час, разорвёт девку на мелкие клочки. Да ведь только не княжеское это дело, о людишках печалиться, верно? Их-то много, а ты одна.

Он презрительно хмыкнул и снова уселся, больше не глядя на девушку и давая понять, что разговор закончен.

Мстиша, без кровинки в лице, задыхалась и дрожала. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем она смогла возвратить власть над собственным телом и повернуться, чтобы уйти, когда её остановил едкий голос:

— И чем же ты собиралась расплачиваться со мной? «Проси, чего пожелаешь», — пискляво и до обидного похоже передразнил её Нелюб. — Погонялка есть, да запрягалки что-то не видать. Замашек держишься княжеских, только забыла, что нынче в боярыни скатишься.

Уверена, что муж твой такой же щедрый будет, как батюшка?

— У меня с собой укладка с приданым, — бесцветно проговорила Мстислава. Отповедь Нелюба обескровила её, она чувствовала себя детской погремушкой из бычьего пузыря, откуда выпустили весь воздух. — Есть и пушнина, и камни, и серебро.

— А не боишься? — угрожающе сверкнули зелёные искры в глазах Нелюба. — Вот так просто незнакомому бугаю свою судьбу доверяешь. Ты ведь одна-одинёшенька осталась, никто и не заподозрит в тебе медынскую княжну.

Что мне стоит укладки у тебя отнять?

— Сновид тебе к этим укладкам ещё две таких же прибавит, — холодно ответила Мстиша, не собираясь поддаваться на его подначки.

Нелюб не нравился ей до мурашек по коже, но почему-то княжна знала, что он не обманет её.

Зазимец снова хмыкнул, испытующе глядя на девушку.

— Добро. Помогу тебе, — наконец, изрёк он, и от облегчения у Мстиславы едва не подкосились колени.