Чуж чуженин

— Откуда ты взялся? Не видела тебя в обозе.

— Да уж где княжне всяких смердов запоминать.

Мстиша поджала губы. Ей было невыносимо стыдно. Прежде всего за то, что побег не удался и её поймали с поличным. Одна мысль о том, как она после произошедшего, да ещё и в таком виде окажется перед Хортом, была нестерпима. Другой мукой стал этот неизвестно откуда взявшийся проходимец, ведущий себя так, словно она была простой девкой, его ровней! Он не выказывал ни уважения к Мстишиному положению, ни почтения её происхождению, ни восхищения её красотой — того, что княжна привыкла получать от окружающих.

Всеславна ощущала себя посрамлённой и униженной, и она дорого бы заплатила, чтобы поквитаться с этим задавакой.

— Я помытчик князя Любомира, — неожиданно прервал мрачные думы девушки незнакомец. — Полесую для него, зверя бил раньше, нынче соколов да кречетов помыкаю.

— Полесуешь на Медынской земле? — возмутилась Мстиша.

— Что ж ты, княжна, про докончание о соколином пути не слышала? Зазимцы могут птицу ловить в Медыни, а медынцы в Зазимье. Добывал князю кречетов, домой возвращался, а по дороге нагнал ваш поезд. Думал пристроиться к нему, да смотрю, переполох в стане. Все с ног посбивались, ищут пропажу.

Мстислава потупилась. Как-то она будет объясняться с Хортом?..

Стоило ей только вспомнить о воеводе, как впереди за зарослями замаячили светлые палатки становища.

— Спусти меня, — сквозь зубы приказала Мстиша.

— На больную ногу? — хмыкнул чужак, не думая останавливаться.

— Немедля спусти меня! — рассерженно повторила княжна и со всей мочи пихнула его кулаком в грудь.

Скорее от неожиданности, чем по её велению, он поставил девушку на землю, успев в последний миг подхватить под локоть, не давая Мстише всем весом навалиться на вывихнутую лодыжку.

— Неужто думаешь, пристало княжеской дочери, чтобы её на руках из лесу бирюк обросший выносил?

Её спаситель хохотнул, будто услышал понятную лишь ему одному шутку.

— Вели прислать за мной чернавок, — хмуро распорядилась Мстиша, не понимая причины странной весёлости чужака и предпочитая не замечать её. — А тебе за то, что спас меня, обещаю вознаграждение. Проси, чего пожелаешь, — высокомерно добавила она.

— За щедрость твою, княжна, — поклонился незнакомец, — да воздадут тебе боги.