Чуж чуженин

Чем больше Мстиша переступала через себя, чем больше отдавала, тем холоднее делался Нелюб, тем дальше отодвигался он от неё. Она не понимала, что происходило с ним и с ней самой. Мстислава лишь знала, что зазимец изменил её, заставил сделаться иной, но она не была нужна ему даже такой.

15. Зазимье.

Когда поутру Мстиша проснулась, постель Нелюба внизу пустовала. В испуге выскочив на улицу, она наткнулась на него, задумчиво сидящего на покосившемся крыльце.

— Зачем ты встал?

— Не тревожься. Я же сказал, на мне всё заживает как на… — он осёкся и неловко опустил взгляд на сцепленные в замок руки.

— Быстро заживает. — Нелюб помолчал и добавил: — Будь готова, не сегодня-завтра приедет Хорт.

— Что? — Девушка не поверила собственным ушам.

— Я отправил Бердяя в город с берестой.

— Так ты знаешь, что он вернулся? — только и смогла ответить княжна.

Нелюб кивнул. Мстиша рассеянно опустилась рядом. Всё походило на сон: странное исчезновение и появление Нелюба, его скрытность, вернувшийся ястреб, скорая развязка их путешествия и Ратмир, с которым ей со дня на день предстояло, наконец, увидеться.

Повисло молчание. Вот так. Завтра всё закончится.

— Нелюб, — позвала Мстиша, и вдруг ей вспомнилось ощущение падения в тёмную холодную воду. — Давай сбежим.

Она смотрела на него, чтобы не пропустить ни малейшего изменения в лице. Мстислава не боялась. Всё, что можно было потерять, уже было потеряно.

Помытчик медленно поднял на неё глаза. Болезненная краснота исчезла, и в свете хмурого осеннего утра в медовой радужке проступала привычная прозелень.

Несколько бесконечных мгновений он изучал её лицо, точно стараясь запомнить, и Мстише не нужно было другого ответа. Брови Нелюба изогнулись, и она опустила взгляд, чтобы не увидеть, как на его лице появится сострадание.

— Говорят, что домашняя дума в дорогу не годится, — послышался мягкий, слишком мягкий голос, каким разговаривают с хворым ребёнком. — Но и обратное верно. Дорожная дума не придётся ко двору дома, а близость между спутниками обманчива.

Скоро ты снова очутишься в княжеском тереме, и прошедшее покажется шуткой. Мстиша, — он впервые назвал её по имени, и сердце бешено скакнуло, — ты можешь не ехать туда. Ты можешь повернуть в Медынь.

Мстислава в отчаянии вздёрнула на Нелюба голову. Он не понимал!

— Я не хочу в Медынь! Я хочу остаться с тобой!

Зазимец нахмурился и качнул головой.

— С вахлаком?

— Прекрати! — воскликнула Мстиша, стискивая зубы.