Чуж чуженин

Мстиславе оставалось только ждать и надеяться.

Часы тянулись мучительно медленно. В тусклом дневном свете, что достигал земляного мешка, поруб выглядел ещё отвратительней, чем ночью. На деревянных стенах были нацарапаны похабные слова и тут же, рядом с ними — имена богов. В углу смердела яма с засохшими нечистотами, и Мстишу не вырвало лишь потому, что желудок был пуст.

Пришедший с утра стражник, к неимоверному облегчению Мстиславы оказавшийся не Шульгой, спустил ей в ведре битую крынку с водой, кусок чёрствого хлеба и мерзкую жижу, больше похожую на коровье пойло, чем человеческую пищу.

Вытянув нетронутую еду наверх, стражник почти добродушно усмехнулся:

— Ничего, денька через три слопаешь всё до крошки.

Не будет никаких трёх дней! Нелюб придёт!

Но почему тогда она до сих пор здесь? Почему, вернувшись вчера вечером из деревни, он тотчас не примчался за ней? Ответ был очевиден, но Мстиша отказывалась верить.

К середине дня набухшие серые тучи разродились мелким докучливым дождём, от которого невозможно было спрятаться. Мстиславе хотелось плакать от злости и отчаяния. Даже скотину и ту держали под крышей.

Поджав под себя ноги и нахохлившись как воробей, девушка пыталась согреться или хотя бы сохранить оставшееся тепло. Но без горячей пищи, движения и хорошей одежды это едва ли было возможно, и Мстиша чувствовала, как костяная рука холода пробиралась под её тонкую рубашку.

Она болталась в зыбкой дрёме, пытаясь одновременно прислушиваться к происходящему наверху и не поддаваться унылым размышлениям. В какой-то миг почудилось, будто в глубине усадьбы закричали. Мстише померещились несколько спорящих голосов, но вскоре всё стихло. Девушка ещё некоторое время прислушивалась, но вспыхнувшая было искра надежды погасла.

Мстислава не знала, сколько прошло времени. По-прежнему моросило, и вся её одежда пропиталась влагой. Пытаясь согреться, девушка дышала на озябшие руки.

— Мокнешь, красавица? — раздалось над головой, но Мстислава так оцепенела от холода, что даже не вздрогнула. — Чего ж твой мужик не идёт? Ты тут студишься, а он, небось, вдову греет.

Не поднимая головы, Мстислава вскинула на Шульгу взгляд исподлобья.