Забытое

Когда он достиг бетонного забора, ощутимо подкашивала усталость — сказывалось отсутствие питания в последние несколько дней. Кот обессилено свалился в кучу мягкого хлама и некоторое время просто лежал.

В пути шерсть промокла и изрядно испачкалась. Грязные комки сосульками свисали с боков. Правая передняя лапа кровоточила: ещё на шоссе, не заметив, со всего размаха наступил на осколки бутылки и порезал одну из подушечек. Жалобно промяукав, полосатый принялся зализывать рану. Полученная травма была вдвойне неприятна для животного, ослабленного голодом.

Он тоскливо огляделся вокруг в поисках чего-либо съестного, принюхался. Но холодный воздух принёс лишь едкий химический запах с расположенного за высоким забором завода.

Постепенно тело начало замерзать, иголки покалывали конечности. Кот поднялся и на трясущихся лапах продолжил путь вдоль бетонного ограждения.

Ему повезло: всего через несколько сотен метров он наткнулся на пищу. Точнее, на остатки не доеденного кем-то беляша. Тесто было полусырым, мяса почти не осталось, но полосатый с жадностью накинулся на объедки.

Через минуту, закончив трапезу, он присел и позволил себе ещё немного отдохнуть. Мышцы наполнились силами, и он побежал намного бодрее.

Забор закончился возле воды, в которую из труб сливалась тёмная густая жидкость. Мутные потоки маленькой речушки подхватывали отходы и жёлтыми пятнами уносили их с собой.

Усатый странник подошёл к краю водоёма и остановился в нерешительности. Переправа вплавь вызывала в нём естественный ужас, вплоть до физической дрожи.

Но неведомый зов выше. Он ступил одной лапой в воду, как вдруг что-то заставило его повернуть вбок и продолжить дорогу по берегу. Некое знание подсказывало, что где-то рядом должен быть более удобный способ перебраться на другую сторону.

Кот почти добрался до хлипкого деревянного мостика, когда вновь улыбнулась удача. Едва уловив краем глаза движение, он, не останавливаясь, изменил траекторию и кинулся в кусты. Одним изящным броском пригвоздил серо-коричневый комочек к земле и внимательнее рассмотрел добычу.

Это была упитанная мышь, отъевшаяся перед зимней спячкой.

На этот раз охотник не торопился: отрывал от тушки кусок за куском, тщательно пережёвывал.

Насытившись, полакал из речки. Затем взбежал на мост.

Вдаль, насколько хватало его кошачьего взгляда, тянулась железнодорожная насыпь. И лишь где-то на горизонте виднелись строения — такие же серые и невзрачные, как всё вокруг.