Возрождение первородной

— Какой провал, — тихо вздохнул демон, невидяще уставившись на песок плавно просачивающийся среди его полусжатых пальцев.

Этот жест напомнил мне себя. Ту беспомощность и опустошение, что испытала, когда принц демонов со злобной усмешкой на губах бросил умирать меня на подаренной им же планете. Крошечная шанс на лучший исход снова, как и в тот раз, беспощадно развеялся, оставляя нестираемый осадок безнадежности.

— Да чтоб ты сдох! — заорала я на вспыхнувший в голове образ Делиона, и со всего размаха запустила единственное, но уже совершенно не нужное оружие в уходящее солнце.

Только вот кинжал вошел в песок совсем не там, где ожидалось. Он бесшумно воткнулся во внезапно восставшую груду из обломков камня, сухих прутьев и из мелких крупиц, непостижимым образом соединяющих всё это в одиное целое. Я глухо ахнула и обескураженно заморгала глазами. Слова вопросов застряли где-то в горле.

— Приветствуя вас, мои дети и Живые, — разрывая абсолютную тишину мира прогрохотало безжизненное, по сути, трехметровое подобие человекообразного.

Нервный смешок вырвался сам по себе.

Говорящая статуя?! ...

— Давно я не встречал таких шумных гостей, — голос определённо древнего создания звучал как само эхо, также бесстрастно и вездесуще.

Казалось, он одновременно говорил отовсюду и незримо, но ощутимо, присутствовал везде и сразу. Невольно создавалось впечатление, будто этот мир на самом деле всего-навсего чья-то огромная банка, куда из незримого жертвам места специально поместили беззащитных букашек.

— П-простите, — выговорила я единственное пришедшее в голову разумное решение и извиняюще-вопрошающе улыбнулась.

Отчего-то естественное вроде бы чувство страха перед сильнейшим никак не приходило. Лишь неловкость от ощущения собственной незначительности перед ним.

Как перед строгим, невероятно сильным, но любящим отцом, — отчего-то подумалось мне, когда над пустыней раздались оглушительные раскаты грома, в которых я неуловимо различила смех.

Это открытие потрясло меня, а в какой-то момент неумолкаемого раскатистого хохота возмущение неожиданно даже для самой меня взяло верх.

— Ничего смешного!

Фигура тут же умолкла.

— И вправду, — вдруг согласилось со мной странное сооружение. — От ваших забав мне стоило бы злиться.

Я мгновенно насторожилась.

— Каких таких забав? — озвучил мой вопрос Кристиэль, и и удивлённо перевела на него взгляд.