Возрождение первородной

Ещё и живыми!

Ну что ж, прекрасно, — подвела итог, а потом обратилась к восставшим.

— Их, — воспроизвела в мыслях картинку отчаянно сражавшихся Живых, — есть не надо, а вот эти, — перевела взгляд на копошащихся по трупам своих же сородичей тварей, — подлежат уничтожению.

Ловкие и проворные хищники немедля сорвались с места, исполняя волю окончательно пробудившегося мага Смерти.

Небрежно взглянула на ножичек в своих руках, и в памяти мелькнул соблазнительный образ.

— Магические вещи ведь всегда тянутся к хозяевам? — задалась риторическим вопросом и, быстро вытянув пальцами магию из магической слизи убитых первородных, довольно оскалилась.

Мгновение спустя магии во мне почти не осталось, зато в руках материализовался давно потерянный кинжал.

— Теперь-то вы точно будете мертвы, — проникновенным шепотом обратилась к кишащей вокруг куче нежити, усмехаясь.

Немного собранной у тел магии и, бросив быстрый взгляд в сторону Живых храбрецов, мимолётно поглядывающих в мою сторону, я развернулась, чтобы уже через пару секунд всадить своё оружие в мерзкое тельце кнутфита.

Глава 8. Высший ранг

Наша битва за выживание закончилась скоро. Однако потери в ней оставили в моей душе горький след. Я вновь лишилась своих первых защитников только-только вырвав их из плена мира Всех Мёртвых. Окруженная практически сотней трупов первородных я, покачиваясь, сидела у хрипло-дышащей кошки. Руки механически поглаживали жесткую шерсть её головы, а глаза не могли оторваться от необычных её.

Я видела о чём она думала, чувствовала её боль, её эмоции и необычайную преданность с горькой примесью радости и безграничной тоски. Она хотела быть со мной, всем своим существом хотела защитить призвавшего члена семьи, но магии не хватало даже на слабое движение. А мне совсем нечего было дать ей.

С глухим стоном я прижалась к её испачканной в чёрной крови морде, крепко зажмурилась и на прощание разделила с ней свои самые яркие и тёплые воспоминания и чувства, что только могла испытывать.

Короткий выдох кошки, и моей шеи легко коснулась прохлада.

Её больше не было.

От тупого бессилия захотелось закричать, вдребезги что-нибудь разбить, разрушить, уничтожить, но из горла вырвался лишь утробный рык. Руки сжались в кулаки, и я резко поднялась. Тут же мелькнувшее в сознании видение заставило дёргано обернуться. Всего в нескольких метрах от меня невозмутимо стоял измазанный чёрным блондин, держа в опущенной руке свой меч.