Злодейка в деле

Рыжик с поклоном возвращает документ. Ничего необычного, но у меня закрадывается подозрение: а что если Рыжик подменил приказ? Доступ к документам у него есть, он мог продемонстрировать что-то иное. Нет, не складывается, ведь император подстраховался вторым вопросом про Тан-Дан. Разве что приказ подписал настоящий Безликий, а вручил ряженый самозванец, но это такие параноидальные дебри, что лучше в них не зарываться. В любом случае, это не те мысли, которыми можно делиться публично.

— Занятно…, — император обводит Безликих взглядом.

Возможно, есть Безликий, считающийся погибшим? Звучит правдоподобнее…

— Ваше величество, смею предложить отправить герцога Майрайа с важной дипломатической миссией куда-нибудь подальше.

Император задумчиво смотрит на Безликого:

— Вы уверены, что без герцога заговор развалится, лорд? — в голосе тщательно скрываемая насмешка. — Может быть, высылка герцога помешает предателю и дальше наносить ущерб Короне?

— Ваше величество, я предлагаю отказать в доверии.

Отдельно слова понимаю, всё вместе — нет.

— Новых приказов не будет, да, — в обсуждение включается Рыжик. — Но я считаю недопустимым позволить предателю скрыться.

— Отказ в доверии решение излишне поспешное, но рациональное зерно в нём есть. Прямо сейчас мы лично проверим регалии.

Та-ак… Если я правильно поняла, Безлики предложил что-то вроде “сброса к заводским настройкам”. Коронация — ритуал в том числе и магический, а регалии являются древними и очень мощными артефактами.

Рыжик, приняв на себя роль глашатая, громко объявляет:

— Лорды и леди, аудиенция его императорского величества окончена!

Должна ли я пойти следом? Сидеть, когда император встал, даже принцессе неприлично.

Император с улыбкой подаёт мне руку.

Безликие провожают нас поклонами.

— Что теперь? — спрашиваю я, как только мы оказываемся вне зоны их слышимости.

— Проверим регалии. Конечно, нельзя исключать, что есть способ обойти клятву, но я полагаю, что у нас появился неучтённый Безликий.

— Пап, каким образом? — хмурюсь я.

Они же не тараканы, чтоб самопроизвольно заводиться.

— Кресси? Императрица…

А?

Я с досадой прикусываю губу. Обыденное для настоящей Крессиды, для меня мрак.