Глаза дракона

До ресторана они дошли пешком, Лина рассеянно молчала, но Виктора, это кажется, не смущало, он рассказывал про свою работу меценатом, про искусство, про то, как скучает по дому.

В ресторане оказалось немноголюдно, и когда они сели за столик на двоих в углу у окна, Лина отстраненно подумала, что матери бы понравилось это место.

— Вы знаете, Лина, что несмотря на то, что мы, я имею в виду, мой народ, китайцев, очень ценим красный цвет, считаем дурным знаком писать иероглифы красным?

— Правда? — Лина словно стряхнула с себя оцепенение: ей всегда нравилась каллиграфия, а после шуток Тараса Вадимович ей и вовсе хотелось узнать больше: возможно, она действительно не достаточно старалась, слишком погрузившись в свои переживания о работе, она и не подумала, что может узнать что-то новое.

. — А почему так? Я немного знаю о каллиграфии. Я могу рисовать тушью, но меня всегда восхищало то, как можно сразу красиво написать иероглиф.

Виктор улыбнулся:

— Ничего сложного, главное — соблюдать последовательность черт, тогда получится гармонично. Главное — это гармония. Хотите научу?

Виктор достал ручку, блеснуло в свете свечей золотое перо:

— Вот только, боюсь здесь не на чем писать.

Бумажных салфеток Лина на столе не увидела, только тканые, причудливо свернутые. Персонал ресторана явно не обрадуется, если они решат попрактиковаться на таких.

— Как чувствовала хотела взять скетчбук, — Лина кивнула на маленькую сумочку, — но не поместился. Но у меня есть идея!

Она после недолгого колебания протянула ему руку ладонью вверх:

— Не знаю, как у вас, а мы всегда писали шпаргалки прямо на руках — надежный способ не столько списать, сколько запомнить.

Виктор улыбнулся, огонь свечи качнулся в его темных глазах:

— Никогда такого не делал, пожалуй, следует выбрать какой-нибудь действительно красивый иероглиф.

Он подхватил ее руку снизу, теплые сильные пальцы слегка сжали, удерживая на весу, а ладони осторожно коснулось прохладное перо.

— Вы наверняка это знаете: все иероглифы пишутся сверху вниз, — перо щекотно прошлось по ладони, вызывая мурашки, — и слева направо.

Чернила ложились быстрыми черными штрихами, едва ощутимо царапая кожу. Лина чуть дернула рукой, когда Виктор закончил иероглиф маленьким быстрым росчерком.

— Простите, Лина.