Глаза дракона

Тарас Вадимович указал на приближающегося Виктора.

— Что? — выдохнула Лина. — Он? Но как? Какое отношение?...

— Он в попечительском совете нашей мастерской, — понизив голос, шепнул Тарас Вадимович. — Финансирование в том числе. Вы должны знать, что он известный меценат. Простите, Лина. И извините, если этим я испортил вам вечер.

Он еще раз похлопал ее по плечу и слишком поспешно оставил одну посреди оживленной толпы.

Лина стояла, все так же сложив руки на груди, глядя на Виктора, на то, как уверенно он идет к ней.

Он был ей чужим, но его просьба написать портрет и его знаки внимания… Неужели ее мать права, и она совсем не разбирается в людях?

Лина вспомнила чувство страха и неловкости, которое всегда возникало рядом с Виктором. И как она при всем этом легко села в его машину, пустила в мастерскую и согласилась на ужин.

— Все в порядке? — Виктор приблизился слишком быстро, гораздо быстрее, чем она смогла придумать что-то существенное, что позволило бы ей уйти.

— Д-да, — она кивнула, безотчетно отодвигаясь и замечая, как он едва нахмурился, когда она сделала маленький шаг в сторону, едва не столкнувшись с фотографом, увлеченно запечатлевающим один из экспонатов — веер династии Мин — теперь уже без вспышки.

Она помогала подбирать цвета для восстановления росписи с изящными пионами на этом веере.

Она моргнула, переводя взгляд на Виктора, тот вглядывался в ее лицо с легкой тревогой.

— Кажется, вам нехорошо?

— Да, — Лина кивнула и, не зная, что еще сказать, поторопилась к выходу. — Мне надо на свежий воздух. Здесь слишком душно.

Ей действительно было нехорошо. Она поверила в искренний интерес человека, пусть чужого, рассказала ему о своих тревогах, а он сделал то единственное, что могло нарушить все ее планы.

Лина прикрыла глаза и оступилась, едва не шагнув мимо ступеньки, в последний момент ухватившись за перила. Уверенные руки поддержали ее, и она вдохнула порывисто, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Лина… — начал было Виктор, но она отстранилась, осторожно, словно он был диким зверем и мог набросится.