Глаза дракона

То Лао кивнул, ничуть, кажется, не удивившись: знакомая лукавая, но добрая улыбка озарила его лицо, хитро блеснули золотисто-карие, такие молодые глаза за стеклами прямоугольных очков, и по худому лицу весело разбежались морщинки, такие, какие бывают у людей, которые много смеются.

– Очень красивая работа, – на сказал То Лао, одобрительно кивая, – очень аккуратная. У вас талант, дитя.

Лина смущенно улыбнулась:

– Спасибо…

– Вы ведь Лин На?

– Да…

– Лина — наша новая жемчужина, – не без гордости пояснил Тарас Вадимович, – настолько ответственная, что свой участок успела закончить заранее.

— Но я… — начала было Лина, но Тарас Вадимович покачал головой, не давая договорить:

— Мы с вами это еще обсудим, но право слово, вы могли сами мне сказать, а то я даже растерялся, когда мне позвонила ваша мать.

3.2

Лина едва не опрокинула заготовки еще раз. Вот значит почему она так и не дождалась предложения остаться и после практики.

– Чудесно-чудесно… – пробормотал тем временем То Лао, наклоняясь ниже и проводя рукой над почти законченной инкрустацией рукой, словно желая дотронуться. – Очень тонкая работа.

Лина едва расслышала похвалу: ей хотелось немедленно позвонить матери и… Да что собственно она могла сделать? Еще раз сказать, что уже все решила? Поссорится еще сильнее? Лина надеялась, что уехав в другой город, удастся вырваться из под удушающей опеки, но похоже расстояние между Москвой и Петербургом было недостаточно велико.

— Ну, не будем смущать юное дарование, – усмехнулся Тарас Вадимович, который принял ее молчание за смущение. — К тому же у нас плотный график. Марья Петровна хотела посоветоваться относительно плана, ей кажется, что освещение будет недостаточным, если оставить ранее утвержденный.

— Конечно-конечно, — часто закивал То Лао и обернулся к Лине. — Надеюсь, увидеться с вами на открытии выставки. Удачного завершения.

Он снова любовно провел рукой над мозаикой, словно приветствовал старого друга.

— Как чудесно, когда красота нынешнего возвращает нам то прекрасное, что могло быть утрачено, — загадочно улыбнулся он.

Лин вежливо улыбнулась, отмечая любовь То Лао к метким философским фразам, и вернулась к работе.