Глаза дракона

Практика шла не совсем по плану: реставрационные работы затянулись из-за задержки с поставкой материалов от китайских коллег, отложенные деньги заканчивались, грядущая выставка с реставрируемыми экспонатами висела дамокловым мечом, и Лина никак не могла улучить момент, чтобы переговорить со своим руководителем о дальнейшем переводе в штат. Сначала стеснялась, потому что еще не успела себя показать. Потом проснулись застенчивость и боязнь услышать отказ: возвращаться домой под крыло матери не хотелось совершенно.

И вот теперь, неловко поскользнувшись на луже, натекшей с ее же зонта, и с трудом удержав равновесие, Лина поторопилась через широкие коридоры хранилища, мимо запечатанных дверей, в святая святых –- реставрационную мастерскую, где с самого начала практики, под чутким руководством Тараса Вадимовича — гуру искусств азиатского региона — вместе с командой реставраторов корпела над небольшим напольным экраном одной из китайских династий.

Поначалу Лине было страшно даже дышать в сторону бесценных предметов, но руководитель лаборатории оказался человеком, по ее мнению, бесстрашным: рук не хватало, и Тарас Вадимович доверил ей работу над инкрустацией напольного экрана.

— Опаздываете, Лина, — в голосе Тараса Вадимовича прозвучало неодобрение, когда она, торопливо собрав влажные после дождя волосы в неаккуратный пучок, села на свое место и готовилась бесконечно долго подбирать перламутровые ракушки для финального фрагмента инкрустации.

— Простите… — она покраснела и виновато опустила голову, хотя совершенно точно не опоздала.

Может быть, совсем немного, но под пронзительным взглядом голубых глаз, как всегда, смутилась и не нашла сил возразить.

Тарас Вадимович был отличным руководителем. Требовательным, но он и сам много работал, подсказывал и, казалось, был везде. К тому же он являлся очень известным в своих кругах китаистом. А вот Лина китайский не знала совсем. Ей очень нравилась каллиграфия, но она не планировала заниматься только восточным искусством, поэтому язык даже и не думала изучать.