Глаза дракона

Проводив взглядом ворону, которую, несмотря на старательные взмахи крыльев, снес шквалистый ветер, он поправил немного помявшийся за время полета ворот-стойку шелкового пиджака-мандарина, чтобы за шиворот не попали капли, и поторопился скрыться от непогоды в салоне машины.

Долгих для простого смертного тридцать лет он много путешествовал, делясь опытом и знаниями, пусть даже никто и не мог вспомнить, как именно в Запретном городе появился главный реставратор.

Иронично получилось: Шень всегда твердил, что То несет лишь хаос и подбивает его на всякие глупости (как будто соблазнение жены земного императора не было веселым приключением!), но теперь, пытаясь пробудить друга, он только и делал, что восстанавливал и сохранял.

Где внимание, там и энергия: ничто не может лучше восстановить ци, которой так не хватает в мире без Небесного дракона, чем спокойное созидание.

Поначалу То Лао надеялся, что сможет справиться с пробуждением друга сам, но он слишком был связан с небесным дворцом, чтобы собрать достаточно энергии, ее не хватало даже на поддержание молодости его воплощения.

Без Дракона поток ци утекал в Желтый источник, нарушая баланс. Поэтому, став главным реставратором Гугуна и возвращая былое великолепие земной резиденции императора, То Лао не прекращал поиски простого смертного, чьей жизненной силы будет достаточно, чтобы пробудить его друга.

Золотой шпиль Адмиралтейства, казавшийся ослепительным даже в дождливом сумраке, дарил надежду. Как дарила ее девушка, работающая сейчас где-то в этом хмуром городе.

Ему будет приятно посмотреть на древние вещицы прежних императоров, восстановленные умелыми руками. Жаль, что теперь некому наполнить их энергией; в давние времена, когда работал мастер, драгоценные нефритовые гребни, вышедшие из под умелых рук, могли защитить владельца от сглазов, тонкий, словно паутинка шелк — остановить смертоносный клинок, а бумажный зонтик закрыть от огненной стрелы. То, что большинство смертных людей называло волшебством, утекало из мира, и больше всего То Лао хотелось это остановить.

***

— Ты всегда можешь уехать страдать к отцу в Италию, — фыркнула Нина, крепко удерживая большой зонт, который ветер так и норовил вырвать из рук. — Будешь есть джелато на пьяцца Република! Гулять, пить апероль и…

– Наслаждаться солнцем, да-да, – без особого энтузиазма подхватила Лина, перескакивая через очередную лужу.

Она только что рассказала Нине, что наступил последний день практики, а в штат ее все еще не взяли.